Коррупция
19.03.2019

Совет безопасности озвучил претензии к Илье Шестакову на 1,8 млрд

Совет безопасности озвучил претензии к Илье Шестакову на 1,8 млрд
Сын друга Путина увлекся дележкой квот
Рыбная отрасль в последнее время стала источником постоянных скандалов. С одной стороны, журналисты федеральных телеканалов в новогоднем эфире, вперемешку с «Голубыми огоньками», как по команде выпускают расследования о «крабовой мафии». С другой стороны, рыбопромышленники, уже не стесняясь, прямо говорят о том, что Федеральное агентство по рыболовству и его руководитель Илья Шестаков, якобы, активно лоббируют реформу системы квот на вылов водных биологических ресурсов, бенефициаром которой, вероятно, стала «Русская рыбопромышленная компания» (РРПК). Ранее она принадлежала брату губернатора московской области и зятю Геннадия Тимченко, но некоторое время назад Максим Воробьев де-юре вышел из бизнеса, и Глеб Франк владеет ею один.

Илья Шестаков, видимо, так увлекся решением вопроса с квотами, что потерял контроль над своим ведомством. По крайней мере, к таким выводам пришла специальная комиссия Генпрокуратуры, которая проверяла работу ведомства в начале этого года. По результатам проверки руководителю Росрыболовства была направлена справка, а министру сельского хозяйства Дмитрию Патрушеву — представление за подписью первого заместителя генерального прокурора Александра Буксмана.

Статус комиссии был очень высокий, и это отражает масштаб проблем, с которыми может столкнуться Росрыболовство. Решение о необходимости проведения проверки было принято даже не Генпрокуратурой, а межведомственной комиссией Совета безопасности еще 3 декабря прошлого года. И вот результат: «Комиссией установлено, что выявленные в ходе проверки системные просчеты в деятельности должностных лиц и руководства агентства нанесли ущерб водным биоресурсам на сумму свыше 1,8 млрд рублей».
 
3-000-0234958734897589347573489758934767898726347892345342626


Суда — браконьерам, косаток — китайцам

Шокирует, впрочем, не столько сумма, сколько описание некоторых «системных нарушений».

Вот, например, поймали вы браконьера. Вместе с его судном, тралами и прочими орудиями совершения преступления. Что вы сделаете? Обратитесь в суд и добьетесь конфискации этого имущества? Сотрудники Росрыболовства, по данным комиссии Генпрокуратуры, так и поступают, но только в 3% случаев. Как правило, они накладывают обеспечительные меры в виде ареста имущества и передают «улов» его хозяевам на хранение.

«К административной ответственности привлекаются только должностные лица, а сами хозяйствующие субъекты к ответственности не привлекаются», — пишут авторы справки о результатах работы комиссии Генпрокуратуры, объясняя, каким образом бюджет не досчитывается миллионов рублей одних только штрафов. А если посчитать еще и ущерб от деятельности таких «хозяйствующих субъектов»?

Особого внимания проверяющих заслужила политика Росрыболовства по отношению к проблеме вылова морских млекопитающих. Эта тема уже стала скандалом федерального уровня и дошла до президента. «Новая газета» также не раз рассказывала о «китовой тюрьме» на Дальнем Востоке, где содержатся косатки и белухи. По закону их вылов возможен только в научных и культурно-просветительских целях. Но, как установила проверка, решениями Росрыболовства добыча морских млекопитающих в 2018 году осуществлялась «лицами, фактически оказывавшими коммерческие услуги по поставке морских млекопитающих в зарубежные океанариумы». В основном — в Китай.

Мировое соглашение, остальным — по закону

Проверка Генпрокуратуры установила, что Росрыболовство систематически не расторгает договоры на предоставление рыбных квот даже в тех случаях, когда для этого есть очевидные основания (например, они осваиваются менее чем наполовину), а вместо этого продлевает отношения с недобросовестными компаниями. Прокуроры обнаружили 172 подобных случая и оценили бюджетные потери в полтора миллиарда рублей.

И это еще не самая скандальная история с квотами. Как уже рассказывала «Новая газета», Росрыболовство и Федеральная антимонопольная служба некоторое время назад начали процесс перераспределения квот, что называется, в ручном режиме. По закону компании, добывающие водные биологические ресурсы, не должны принадлежать иностранцам. ФАС обнаружила шесть фирм, которые, по данным ведомства, это требование нарушали. В их числе оказалась «ДМП-РМ», принадлежащая сингапурской фирме гражданина Украины Дмитрия Дремлюги, который находится в международном розыске. Но в отличие от других пяти фирм, у которых квоты отобрали по суду, эта компания была продана структуре, аффилированной с РРПК. И тут последовательная политика ФАС почему-то дала сбой. Антимонопольное ведомство решило пойти на заключение мирового соглашения, то есть, по факту, оставить квоты за «ДМП-РМ», перешедшей в сферу влияния Глеба Франка. Как будто бы требования закона у нас разные: одни — для всех, другие — для избранных.

Остальные пять компаний, у которых изъяли квоты, тут же подали иски, поставив судей в очень неловкое положение. Право у нас, конечно, не прецедентное, но и явная демонстрация двойных стандартов в зависимости от того, «правильный» у компании собственник или нет, недопустима. Но если действовать последовательно и вернуть квоты, то в еще более странном положении окажется Росрыболовство. Квоты ведь уже проданы, у них есть добросовестные приобретатели. И что будет дальше?

От Франка к Шестакову

Самые жесткие нарушения прокуроры нашли в области кадровой политики. Так, в мае 2018 года на должность руководителя Верхнеобского территориального управления Росрыболовства был назначен Данила Потапов, который ранее предстал перед судом по обвинению по самой что ни на есть профильной статье УК РФ — «Незаконная добыча водных биологических ресурсов». Дело было прекращено, но по нереабилитирующим основаниям.

Еще веселее обстоят дела в работе центрального аппарата. Целая группа рыбодобывающих компаний, по данным Генпрокуратуры, в течение более чем шести лет оставалась вообще вне сферы государственного надзора. «При этом у ООО «РМД Юва-1», ООО «Востокрыбпром», ООО «Совганьрыба» учредителем выступает ООО «Русская рыбопромышленная компания», где с 2011 по 2015 годы на руководящей должности работал заместитель руководителя агентства Савчук П.С., который с ноября 2016 года и до июля 2018 года, согласно приказу Росрыболовства от 30.11.2015 года, осуществляет контроль над деятельностью Управления контроля, надзора и рыбоохраны Росрыболовства».

Ну то есть вы правильно поняли. Петр Савчук прямиком из компании Франка перешел в ведомство Шестакова. Проработал там два года, но за это время у него так и не дошли руки до проверки компаний, принадлежавших его бывшему работодателю. И надо сказать, что надзорное ведомство не просто констатирует этот факт, но и практически ставит вопрос о конфликте интересов, который возник у Савчука при переходе из РРПК на госслужбу. А также — вопрос о компетенции руководителя, который столь явный конфликт допустил.

В представлении Александра Буксмана на имя Дмитрия Патрушева есть резолютивная часть, в которой прямо зафиксировано вот такое предложение: «Исключить случаи нахождения на службе лиц, чья деятельность не соответствует целям, задачам и принципам государственной рыбоохраны».

Наверное, с этой точки зрения правильно оценить и деятельность самого Ильи Шестакова. Потому что, пока он увлеченно работал над историей с переделом квот, ведомство дошло до состояния, которое, судя по предписанию, вызывает тревогу у Генеральной прокуратуры и Совета безопасности России, то есть может угрожать ее национальным интересам.

Павел Стрельцов