Финансы
10.10.2017

Троценко продал Нобеля Калашникову

Троценко продал Нобеля Калашникову
Нет государственных субсидий — нет судостроительного бизнеса
«Судостроительный бизнес для нас не приоритет», — сообщил Роман Троценко, добавив, что его группа AEON выходит из таких активов. В четверг, 5 октября, стало известно, что концерн «Калашников» [структура под крылом чемезовского Ростеха] выкупил у структур Троценко «Верфь братьев Нобель», расположенную в Рыбинске.

Еще одним судостроительным активом AEON был Московский судостроительный и судоремонтный завод (МССЗ). На его мощностях Троценко в 2005 году запустил производство супер-яхт под брендом Timmerman Yachts.

Все судостроительные мощности МССЗ были перебазированы в Рыбинск и проданы «Калашникову», рассказал Троценко. Суда для «Московского речного пароходства» AEON будет заказывать у верфей на условиях тендера.

Владелец аэропортового холдинга «Новапорт» известен в транспортной отрасли прежде всего как «речник». В середине 90-х он приобрел несколько портов, после чего стал частым участником совещаний по речному транспорту в Минтрансе.

В речном транспорте наметились две противоречивые тенденции, отмечает главный редактор PortNews Виталий Чернов: с одной стороны, потребность в судах «река-море» высокая, с другой, есть проблема с дешевым финансированием под обновление флота. Минтранс и Минпромторг работают над мерами господдержки, но частные инвесторы опасаются, что основную помощь получат госверфи Объединенной судостроительной корпорации (ОСК).

ОСК же, как сообщало агенство "Руспрес", вполне особнованно не доверяет Роману Троценко. Объединенная судостроительная корпорация в 2014 году направила в Генпрокуратуру материалы проверки расходования 14,2 млрд рублей, выделенных в 2009–2012 годах для финансового оздоровления ОАО «Амурский судостроительный завод» (АСЗ). По данным ревизии, тогдашний руководитель ОСК Троценко использовал эти деньги нецелевым образом: расплатился по кредитам ОСК, вывел на депозиты, заключал невыгодные для АСЗ сделки.

«Речное судостроение никому не нужно», — скептичен участник рынка. Речные перевозки проигрывают «межвидовую конкуренцию» другому транспорту: «Нефтеперевозки уходят в трубопроводный транспорт, перевозки навалочных грузов — на железную дорогу».

Развитию внутреннего водного транспорта препятствует прежде всего низкий уровень рентабельности отрасли, который составляет 4–5%, говорится в докладе KPMG. При этом речной транспорт имеет большой потенциал, отмечают аудиторы: его доля в общем грузообороте всех видов транспорта составляет менее 1,5%, в то время как в Германии это 11%, а в Нидерландах — 34%.

Все новости в речном транспорте можно коротко описать как «просто катастрофа», не скрывал эмоций Роман Троценко на прошлогоднем заседании комиссии по транспорту РСПП. Бизнесмен сохраняет интерес к стивидорному бизнесу (его AEON принадлежат несколько столичных портов и Астраханский и Волгоградский порты), но в приоритете морские терминалы.

Троценко апеллирует к текущим экономическим реалиям, говорит президент ОСК Алексей Рахманов: «А если их поменять, то все будет выглядеть совсем по-другому». Речные перевозки — «довольно интересная тема», согласен топ-менеджер по логистике в крупной угольной компании. Госинвестиции в углубление Волго-Дона и Беломоро-Балтийского канала могут вернуть привлекательность речным портам. Среди потенциально интересных активов собеседник называет грузовой порт в Нижнем Новгороде, Волгодонский, Усть-Донецкий и Ярославский речные порты.