Финансы
20.11.2017

Хорватские шантажисты уничтожили Грефа в британском суде

Хорватские шантажисты уничтожили Грефа в британском суде
  • Герман Греф. Фото ria56.ru
Сбербанку запрещено требовать долга Agrokor не только в Загребе, но и где бы то ни было

В 2017 году власти Хорватии приняли закон, препятствующий Сбербанку и другим инвесторам крупнейшего в стране ритейлера Agrokor требовать возмещения более €1,5 млрд долга. Принятое 9 ноября Высоким судом Лондона решение серьезно усложнит кредиторам охоту за активами компании в других странах. По данным российских СМИ, кредит в размере €600 млн был выдан в 2014 году для приобретения 53% акций словенской розничной сети Mercator без обеспечения под 8–9%. Позже банк предоставлял ритейлеру и другие кредиты. Их активно продвигал президент Сбербанка Герман Греф, который даже вступил в публичную перебранку с послом России в Хорватии Анваром Азимовым,  предупреждавшим о ненадежности компании. Вместе со Сбербанком потери из-за рискованного кредита несет и другой российский банк — ВТБ.

 

Закон Lex Agrokor

 

Agrokor — крупнейшая хорватская продуктовая ритейлинговая компания с ежегоднной выручкой около €6,5 млрд. На нее приходится примерно 15% ВВП Хорватии. В компании работают около 40 тыс рабочих в Хорватии и около 20 тыс — в Словении, Боснии и Сербии.

По данным архива агентства «Руспрес», в конце 2016 года у компании начались финансовые проблемы, ее поставщики и небанковские кредиторы начали подавать в суд за неплатежи. В 2017 году стало ясно, что компанию надо спасать. Как оказалось позже, владельцы и менеджеры Agrokor долгое время фальсифицировали отчетность, скрывая финансовые проблемы. Глава Сбербанка Герман Греф окрестил эту практику беспрецедентным мошенничеством.  Долговые обязательства Agrokor оцениваются примерно в €7,7 млрд, из которых на долю Сбербанка приходится €1,3 млрд. Среди кредиторов Agrokor есть и другие крупные банки: ВТБ (размер долга – около €340 млн), Banca Intesa, BNP Paribas,  Goldman Sachs, Credit Suisse.

Получивший неофициальное название «Lex Agrokor» закон о чрезвычайной процедуре управления системно значимыми компаниями был принят Хорватией в апреле так как национальный закон о банкротстве попросту не подходил для адекватного разрешения затруднительного положения Agrokor. Ключевое положение закона - в случае финансовой несостоятельности системно значимой компании ее управление переходит «чрезвычайному управляющему», назначаемому государственным судом Загреба по предложению правительства Хорватской Республики. Закон также предусматривает образование специального комитета кредиторов. В течение 12 месяцев чрезвычайный управляющий разрабатывает мировое соглашение, которое должно учитывать интересы кредиторов, входящих в комитет.

В середине октября в Хорватии были арестованы шесть бывших топ-менеджеров, а в конце ноября в Лондоне был задержан и основной владелец компании Ивица Тодорич. Чрезвычайным управляющим был назначен Анте Рамляк. Разработать мировое соглашение ему необходимо к июлю 2018 года.

Однако самое важное в Lex Agrokor – мораторий на предъявление любых исковых требований в отношении компании, а также всех контролируемых ею и аффилированных с ней компаний (где у нее не менее 25% акций). Для кредиторов Agrokor (в частности, для Сбербанка и ВТБ) это означает, что на время процедуры чрезвычайного управления они не в праве обращаться ни в государственные, ни в третейские суды — ни против Agrokor, ни против компаний, входящих в ее группу. Эта мера объясняется необходимостью сохранения целостности Agrokor и обеспечения более эффективного процесса ее реструктуризации.

Важно отменить, что закон действует только на территории Хорватии, а Agrokor и контролируемые ей компании имеют свои активы и в других странах. В связи с этим некоторые кредиторы, в частности Сбербанк, попытались заморозить активы Agrokor в таких странах как Сербия, Босния и Словения. В Сербии Сбербанку повезло: банк обратился в государственные суды с заявлением о запрете на продажу акций, принадлежащих Agrokor и ее поручителям по кредитным договорам. Сербские суды встали на сторону Сбербанка и заморозили активы компаний Agrokor и Ledo (поручителя по кредитным соглашениям Agrokor).

 

В Англии же дела пока складываются не в пользу Сбербанка.

 

В июле 2017 года Сбербанк обратился в Лондонский международный третейский суд (LCIA) с иском против Agrokor и одиннадцати поручителей по кредитным соглашениям между Сбербанком и Agrokor. Сумма требований достигает €450 млн.

Однако рассмотрение спора в арбитраже было приостановлено по совместному согласию сторон, так как 27 июля 2017 года Анте Рамляк подал заявление в Высокий суд Англии о признании последствий введения чрезвычайной процедуры управления Agrokor. В итоге судья Пол Мэтьюз признал на территории Англии последствия процедуры чрезвычайного управления в отношении компании Agrokor и контролируемых ей компаний, другими словами - исключительную компетенцию хорватских судов в отношении всех вопросов, связанных с управлением Agrakor.

Одновременно Agrokor отказалась признавать требования Сбербанка, исключив его из совета кредиторов. Президент банка Герман Греф, выступая 14 ноября перед журналистами, расценил поведение управляющего компании как шантаж.

 

Сбербанк и его перспективы

 

Сбербанк вправе обжаловать решение английского суда и добиться признания своего права на рассмотрение спора в арбитраже, которое, несомненно, имело важную роль при выдаче займа Agrokor. Возможно, суд апелляционной инстанции придаст этому праву большее значение, чем судья Пол Мэтьюз.

Помимо апелляции, перспективы Сбербанка также зависят от того, согласятся ли арбитры LCIA, не связанные выводами судьи Высшего суда Англии, с признанием последствий закона Agrokor непосредственно в рамках арбитража. Арбитры сами определяют свою компетенцию на рассмотрение спора и вправе не согласиться с позицией государственных судов. В случае удовлетворения требований Сбербанка в арбитраже, у компании появится возможность исполнить арбитражное решение в соответствии с Нью-Йоркской конвенцией 1958 года в странах, отказавшихся от признания хорватского закона (например, в Сербии, Словении и Боснии).

Когда государство принимает отдельные законы для защиты отечественных компаний в ущерб иностранным контрагентам, к ответственности может быть привлечено само государство. Хорватия сталкивается с инвестиционным арбитражем не впервые. В 2016 году венское подразделение банка UniCredit инициировало инвестиционный арбитраж против Хорватии в связи с введением закона о принудительной конвертации в евро договоров займа, заключенных в швейцарских франках. Закон, направленный на защиту хорватских потребителей, предусматривал, что все расходы, связанные с такой конвертацией, лежат на кредиторах. В результате такой меры пострадали UniCredit, Raffeisen, Erste Group, Сбербанк и другие. Данное разбирательство еще не завершено.

Ситуация с Agrokor отличается тем, что в данном случае речь идет о предоставлении займов, а не об инвестициях в чистом виде. Учитывая крайне важное значение данной компании для экономической стабильности Хорватии, а также объем предоставленных Agrokor займов, очевидно, что Lex Agrakor был принят в публичных, то есть государственных интересах, что может служить основанием для обращения в инвестиционный арбитраж. Однако, российским кредиторам нужно понимать, что двусторонний договор о защите инвестиций между Хорватией и Россией, хоть и подписан, еще не вступил в силу, в связи с чем механизм такого обращения им недоступен. В то же время это не препятствует другим иностранным кредиторам или иностранным подразделениям российских кредиторов попытаться обратиться в инвестарбитраж и взыскать с Хорватии понесенные убытки в случае признания их иностранными инвесторами, пострадавшими в результате протекционистских мер государства.

Как сообщало агентство «Руспрес», кредиторы Agrokor Credit Suisse и BNP Paribas являются партнерами банка ВТБ по еще одной авантюре — выдаче кредита размером $2 млрд Мозамбику, половина которого таинственным образом исчезла. Власти Мозамбика отказываются проводить по нему выплаты, указывая, что кредит не был санкционирован парламентом. Министерство юстиции США проверяет сделку на предмет возможного коррупционного сговора.