Финансы
11.04.2018

Bonum Capital и другие неприятности Дерипаски

Bonum Capital и другие неприятности Дерипаски
  • Олег Дерипаска. Фото GLOBAL LOOK press, "Ъ"
Под санкциями ни банк не купить, ни аэродром не продать

Малоизвестный фонд Bonum Capital  остается единственным публично объявленным претендентом на акции Дмитрия Ананьева в банке «Возрождение». Владелец Bonum Мурат Алиев в середине марта был избран председателем совета директоров «Возрождения», в совет вошли еще пять представителей Bonum. Контроль над бывшим банком братьев Ананьевых может отойти за 1 рубль, сообщал «Коммерсантъ». Согласно последнему предписанию ЦБ, Дмитрий Ананьев должен продать банк до 4 июня.

СМИ связывают Bonum Capital с миллиардером, сенатором от Дагестана Сулейманом Керимовым. В 2015 году источники РБК говорили, что Bonum аффилирована с инвестиционным холдингом Керимова «Нафта Москва». Основатель Bonum Алиев с 2006 по 2013 год возглавлял департамент казначейства и торговых операций «Нафта Москва». Сулейман Керимов 6 апреля был внесен Минфином США в санкционный список SDN, означающий полную изоляцию от американской финансовой системы и международных долларовых расчетов.

Тем временем РБК нашел судебное дело в США, в котором интересы Bonum Capital пересеклись с интересами другого миллиардера — Олега Дерипаски, тоже внесенного в список SDN, а также именами «алюминиевого короля» 1990-х годов Михаила Черного  и бывшего директора «Кузбассразрезугля» Александра Гликлада. Из этих судебных материалов следует, что год назад Bonum выкупил у Дерипаски проблемный актив — потенциальные финансовые требования к Черному на сотни миллионов долларов.

Кроме того, у Bonum Capital есть интересы в Донбассе, раскрыл его представитель суду в 2017 году.

 

Тяжелый опохмел Черного

 

В деле Moquinon v. Gliklad кипрская компания-пустышка (shell company) Moquinon Ltd ведет в Нью-Йорке арбитражное разбирательство против гражданина Канады Гликлада, который в конце 1990-х входил в совет директоров «Кузбассразрезугля», а затем эмигрировал из России. В 2011 году Moquinon, находившаяся тогда под контролем Дерипаски, одолжила Гликладу $5 млн под 10% годовых, чтобы профинансировать его расходы на судебный процесс против Черного. Срок кредита истек 31 декабря 2015 года, а деньги не были возвращены.

Гликлад с 2009 года пытался через суд Нью-Йорка взыскать с Черного $270 млн по векселю, подписанному двумя бизнесменами в 2003 году в Вене. Черной оспаривал расписку, утверждая, что просто поставил подпись не в том месте, потому что находился в состоянии алкогольного опьянения, а на самом деле должником якобы являлся Гликлад. В 2015 году американский суд постановил, что Черной должен вернуть Гликладу $385,5 млн плюс проценты с марта 2014 года. Таким образом, у Гликлада появился актив — право требования к Черному на сотни миллионов, но эти деньги еще надо было постараться взыскать.

Структура Дерипаски была заинтересована в кредите Гликладу вовсе не из-за годовых процентов на $0,5 млн. Во-первых, соглашение предусматривало бонусные выплаты в пользу Moquinon до $10 млн в зависимости от успешности взыскания Гликладом долга с Черного; во-вторых, на тот случай, если Черной и Гликлад договорятся о внесудебном урегулировании, Дерипаска был вправе просто заплатить предложенную сумму мирового соглашения Гликладу и забрать у него право требования к Черному, стоимость которого к началу 2017 года превысила $450 млн.

С учетом того что в конце 2016 года Гликлад и Черной договорились урегулировать их спор за $55 млн, Moquinon оценила свои потенциальные потери в $400 млн на начало 2017 года, когда она обратилась в Верховный суд Нью-Йорка за помощью в арбитражном споре против Гликлада. Дело продолжает слушаться, следует из документов суда.

 

Дерипаска и Bonum

 

Дерипаска хотел продать кредитное соглашение с Гликладом по крайней мере с февраля 2016 года, когда его представитель «вышел на связь с общим знакомым Алиева и Дерипаски по поводу возможной продажи» проблемного актива этому общему знакомому, рассказал американскому суду директор Bonum Capital Александр Сидоров в марте 2017 года. Но предложение в конечном счете получил Bonum, поскольку фонд специализируется на «стрессовых компаниях и активах», рассказал Сидоров. Сделка была закрыта 28 февраля 2017 года, и Bonum стал владельцем 100% акций Moquinon (сумму сделки суд засекретил).

22 марта 2017 года юристы Winston & Strawn, представляющие интересы Александра Гликлада, утверждали в суде, что Moquinon продолжает действовать как «агент» Дерипаски. «Все последние шесть лет Дерипаска выступал как представитель, агент, альтер эго и/или конечный собственник и источник средств Moquinon», — писали адвокаты Гликлада. Они ссылались на некий «только что произведенный» документ, который «удивителен» и «подтверждает, что Дерипаска — это Moquinon». Однако судья утвердил текст их меморандума с купюрами (вырезанными местами по соображениям конфиденциальности), и проверить эти утверждения Гликлада невозможно.

Сидоров в своей декларации отвечает на эти подозрения так: покупка Moquinon у представителей Дерипаски была рыночной сделкой между независимыми сторонами (arms-length) и «ни Bonum Capital (или его аффилированные структуры), ни Мурат Алиев не имеют каких-либо связей или взаимодействий — финансовых, личных, корпоративных или иных — с Дерипаской». «Ни Дерипаска, ни какое-либо физическое или юридическое лицо, связанное с Дерипаской, не инвестировали в Bonum Capital», — заверил американский суд Сидоров. По его словам, Алиев или Bonum Capital никогда не вели дел с Дерипаской, за исключением транзакций, связанных с передачей кредитного соглашения между Moquinon и Гликладом от 2011 года.

«Еще весной 2017 года компания Moquinon была продана фонду Bonum Capital, и с тех пор никаких финансовых, юридических или других интересов и договоренностей нет и быть не может», — подтвердил официальный представитель Олега Дерипаски. «В настоящее время никаких претензий и обязательств между господином Черным и Олегом Дерипаской нет. В то же время претензии господина Гликлада к Олегу Дерипаске судом США признаны несостоятельными, дело также закрыто», — сообщил он, имея в виду дело Gliklad v. Deripaska, прекращенное в 2017 году.

 
Донецкий интерес

 

В своем заявлении для суда Александр Сидоров раскрыл часть информации про Bonum Capital:  по его словам, фонд входит в «международную группу финансовых компаний, которые осуществляют прямые инвестиции в интересах своих клиентов или для себя». Головная компания Bonum Capital (Cyprus) Ltd расположена на Кипре, ее единственным акционером является Мурат Алиев (при этом, согласно выписке из кипрского реестра, акционером является Bonum Capital Investors Corp. с Британских Виргинских островов, где бенефициары анонимны). Кипрской структуре принадлежит фонд Bonum Capital, зарегистрированный на Британских Виргинских островах.

Сидоров указывает, что Bonum Capital специализируется на покупке плохих активов (distressed assets), включая проблемные займы. «Например, в декабре 2016 года Bonum Capital приобрел у Райффайзен Банк Аваль (украинского банка) проблемный кредит на $140 млн, предоставленный банком украинской корпорации «Индустриальный союз Донбасса (ИСД)», — пишет директор Bonum Capital.

Информация об этой сделке не раскрывалась, ее нет в отчетах Райффайзен Банк Аваль. Пресс-служба украинского банка не ответила на запрос. В Bonum Capital не стали комментировать ни судебный процесс в США, ни украинский актив.

Донецкий ИСД объединяет более 40 компаний Украины и других стран, флагманским активом группы является Алчевский металлургический комбинат, который в ноябре 2017 года перешел под управление властей ЛНР. В 2010 году Внешэкономбанк помог российским инвесторам во главе с Александром Катуниным приобрести контрольный пакет ИСД (50% плюс две акции) и профинансировать вывод предприятия из кризиса. Занимавший тогда пост предправления банка Владимир Дмитриев  говорил, что это была «инвестиция около $8 млрд», которая помогла предприятиям «выйти из очень серьезной экономической ситуации», и ВЭБ стал «единственным источником ресурсов».

Как сообщало агенство «Руспрес», интересы Сулеймана Керимова пересекались с интересами главы ИСД Олега Мкртчана, арестованного в феврале в Москве. Так, в декабре 2014 года Мкртчан стал ненадолго акционером золотодобывающей компании Polyus Gold International Limited,  приобретя 18,5% акций. Но уже в конце 2015 года структуры Саида Керимова, сына Сулеймана Керимова, выкупили у Мкртчана долю в компании. Интересы Мкртчана и Керимова пересекались и в футболе: в мае 2015 года газета «Спорт-экспресс» сообщала, что Мкртчан может стать компаньоном сенатора по махачкалинскому клубу «Анжи». Согласно запросу депутата Валерия Рашкина, который он направил в декабре 2017 года генпрокурору Юрию Чайке, Керимов также мог быть причастен к сделке по продаже ВЭБу ИСД.

 
Рискованные связи

 

Ассоциации Bonum Capital с именами Дерипаски или Керимова (оба бизнесмена теперь находятся  в санкционном списке SDN) могут стать фактором против вхождения Bonum в капитал банка «Возрождение», даже если ни Дерипаска, ни Керимов не имеют к Bonum никакого реального отношения. «Возрождение» не находится в санкционных списках, у него могут быть деловые отношения с западными банками, корсчета в США, рассуждает партнер адвокатского бюро Tertychny Agabalyan Иван Тертычный.

Комплаенс-менеджеры западных банков проверяют контрагентов по различным базам данных, в том числе базам судебных дел, сообщениям СМИ, а применительно к России у них и так повышенные стандарты due diligence, говорит Тертычный. Если Bonum станет контролирующим акционером «Возрождения», контрагенты должны будут проверять, не попадает ли фонд под санкции как принадлежащий лицам SDN: если Bonum не сможет предоставить им убедительную информацию о своих бенефициарах, контрагенты, скорее всего, будут воздерживаться от отношений с банком.

Как сообщало агентство «Руспрес», 18 декабря 2017 года братья Дмитрий и Алексей Ананьевы, владевшие 52,7% «Возрождения» получили предписание Центробанка об обязательном снижении в течение трех месяцев своей доли в банке максимум до 10%. Тогда же «Возрождение» был выставлен на продажу в связи с тем, что более крупный аффилированный банк, Промсвязьбанк (ПСБ), был направлен на санацию в принадлежащий ЦБ Фонд консолидации банковского сектора (ФКБС).

 

****
 
Теймураз Боллоев и ВТБ отнимут у Дерипаски аэропорт

 

Федеральная антимонопольная служба (ФАС) разрешила ВТБ и его партнеру – физическому лицу купить по 49,5% в ООО «Аэропорт Геленджик», сообщила ФАС. «Аэропорт Геленджик» входит в холдинг «Базэл аэро», в 2017 г. принял 304 000 пассажиров. В «Базэл аэро» (на 51% принадлежит «Базовому элементу» Олега Дерипаски, 30% – у сингапурской Changi, 19% – у Сбербанка) также входят аэропорты Сочи, Краснодара и Анапы (приняли 10,5 млн пассажиров в 2017 г.).

Партнером ВТБ выступает Таймураз Боллоев, сообщил представитель банка. «ВТБ совместно с партнером планирует закрыть сделку по приобретению аэропорта Геленджика в ближайшее время. Мы видим перспективы роста пассажирских перевозок в регионе и рассматриваем данный актив как долгосрочную инфраструктурную инвестицию», – добавил представитель ВТБ.

«Базэл аэро» собирается сосредоточиться на развитии ключевых аэропортов в Сочи, Краснодаре и Анапе, говорит представитель холдинга. В частности, компания строит новый аэропортовый комплекс в Краснодаре. «Базэл аэро» уже давно рассматривала варианты выхода из управления аэропортом Геленджика. Возможная сделка никак не связана с санкциями и направлена на дальнейшее развитие холдинга, подчеркивает представитель «Базэл аэро».

 

Боллоев в 1991–2004 гг. был гендиректором (затем президентом) и совладельцем пивоваренной компании «Балтика» (с 1993 г. ее контролировал концерн Carlsberg), уйдя из «Балтики», в 2005 г. основал компанию «БТК групп», которая быстро стала крупнейшим в России поставщиком одежды для госструктур. В 2009–2011 гг. был президентом госкорпорации «Олимпстрой».

Представитель «БТК групп» во вторник вечером не смог прокомментировать информацию о сделке.

 

Новый терминал в Геленджике «Базэл аэро» запустила в 2010 г., для него за счет федерального бюджета была построена новая взлетно-посадочная полоса. «Базэл аэро» давно думала о продаже аэропорта Геленджика. Причина в том, что сейчас разрешен только один курс захода на посадку – со стороны моря, рассказывал «Ведомостям» топ-менеджер крупного аэропорта. Но из-за ветреной погоды посадка со стороны моря часто бывает невозможна, а курс со стороны горы не утверждает Росавиация. В результате аэропорт ограничен в развитии, объяснял собеседник. Об этой же причине продажи говорит и менеджер авиакомпании, летающей в Геленджик: сюда мало кто хочет летать, особенно зимой.

 

  11 04 17 derdddk 02m

Посмотреть в большем размере

 

Не менее 20% прибывающих в Геленджик рейсов вынуждены из-за ветра выходить на запасной аэродром в Анапу, а если самолет находится в аэропорту, то из-за ветров он может застрять там на пару суток, рассказывал топ-менеджер российской авиакомпании. Лоукостер «Победа» даже подавал в суд на Росавиацию с требованием утвердить программу подготовки пилотов для захода на посадку со стороны горы (подготовив пилотов, можно получить разрешение на использование этого курса). Арбитражный суд Москвы в иске отказал, «Победа» решение намерена обжаловать.

 

Александр Воробьев

 

Источник: "Ведомости", 10.04.2918

 

****
 
Glencore почуял токсичность UC Rusal

 

  11 04 17 derdddk 04

Иван Глазенберг

 

В ноябре 2017 года, когда будущее Олега Дерипаски казалось безоблачным, а его холдинг En+ Group провел IPO на Лондонской фондовой бирже, швейцарская трейдинговая компания Glencore договорилась обменять принадлежащие ей 8,75% акций UC Rusal на долю в En+. Планировалось, что после этого гендиректор Glencore Айван Глазенберг (№261 в глобальном рейтинге Forbes, состояние $6,5 млрд) войдет в совет директоров En+ Group. Однако после того, как Минфин США 6 апреля ввел санкции против Дерипаски и его компаний, планы партнеров изменились. Сегодня Glencore сообщил о том, что отказывается от конвертации принадлежащих ей акций UC Rusal в депозитарные расписки En+, а Глазенберг покинет совет директоров производителя алюминия.

Швейцарский трейдер — крупнейший (на $2,4 млрд) покупатель UC Rusal, при этом в сообщении утверждается, что контракты с компанией Дерипаски «не являются финансово значимыми для Glencore». Будет ли теперь швейцарская компания продавать свою долю в Rusal, не ясно.

Ранее совет директоров En+ Group покинули директор банка Natixis Доминик Фрэс и глава китайской AnAn International Чжао Гуанмин. AnAn — структура китайского энерготрейдера CEFC, на IPO в Лондоне она вложила в бумаги En+ Group $500 млн — треть всей привлеченной суммы. 

Glencore давно работает в России: в 2017 году она заняла пятое место в рейтинге крупнейших покупателей российской экспортной нефти, составленном Forbes. Партнерство с Дерипаской началось еще в 2007 году, когда на базе «Русала», СУАЛа и алюминиевых активов Glencore была создана UC Rusal. Заслуги трейдера не остались незамеченными российской властью, в 2016 году президент Владимир Путин подписал указ о награждении Глазенберга орденом Дружбы.

Аналитики сходятся во мнении, что решение Glencore было вполне ожидаемым. «В нынешних условиях для Glencore, видимо, не имеет смысла менять одни подсанкционные бумаги на другие. Тем более что цена акций UC Rusal упала в два раза на панике», — говорит начальник управления операций на российском фондовом рынке ИК «Фридом Финанс» Георгий Ващенко. По его мнению, сейчас более важен вопрос о трейдинговых операциях: UC Rusal продает в США около 10% объемов (более чем на $1 млрд), и покупатели могут отказаться от контрактов — у них на это есть около двух месяцев. UC Rusal уже попросила крупнейшие торговые дома не платить за поставки, чтобы деньги не оказались заблокированными.

Самое неприятное в этой ситуации для компании Дерипаски — это возможные последствия для работы с Glencore, на который приходилось 31% продаж всего металла UC Rusal, считает аналитик АКРА Максим Худалов. «Они пока не пришли к выводу, могут ли продолжать сотрудничать. Однако если вчитываться в этот закон, то это может грозить им некоторыми санкциями», — поясняет эксперт. Худалов напоминает, что швейцарский трейдер традиционно работает в регионах, которые имеют противоречия с западными регуляторами, — на этом исторически строился его бизнес. «Сложно сказать, нарушит ли Glencore свою историческую независимость сейчас, но есть риск, что они могут отказаться от прямых закупок у UC Rusal», — полагает Худалов.

Это не значит, что экспорт металла станет полностью невозможен: санкции наложены на Дерипаску и UC Rusal, но не на конкретные алюминиевые заводы, поэтому может произойти некая юридическая трансформация, в результате которой UC Rusal перестанет быть их акционером. «Вполне возможно, что обе компании (UC Rusal и En+ Group. — Forbes) в итоге ждет делистинг. А может, и смена собственника», — предполагает начальник управления инвестиций «Райффайзен Капитала» Владимир Веденеев. Алюминиевый производитель уже объявил о делистинге с парижской биржи Euronext (что примечательно, за день до объявления санкций). Бумаги компании также торгуются на биржах в Москве и Гонконге.

«Мы видели по истории с Ираном, что, даже несмотря на санкции, всегда остаются возможности для экспорта продукции. Алюминий — продукция востребованная, особенно учитывая, что российский алюминий имеет низкую себестоимость», — поясняет Худалов из АКРА. По его словам, это значит, что российский производитель может предлагать более удобные цены, что будет привлекать к нему мелких трейдеров в больших объемах. «Скидка в 10% на таком рынке имеет магическое влияние на покупателя», — резюмирует Худалов.

Если же Glencore будет искать других поставщиков, одним из возможных покупателей продукции UC Rusal может выступить Китай, испытывающий проблемы с экологией. Алюминиевая отрасль как раз является одним из источников загрязнений, потому что для производства металла используют угольные электростанции. «Если сейчас появится предложение большого объема готового качественного металла, который они могли бы взять для перекатки в продукцию c добавленной стоимостью, интерес будет достаточно высок. Компании понадобятся затраты на переформатирование цепочек и поиск аккуратных юридических решений, но в целом можно говорить, что варианты решения проблемы сбыта существуют», — говорит Худалов.

Glencore — не единственный иностранный партнер Олега Дерипаски. В 2011 году «Базовый элемент», сингапурская Changi Airports International и Сбербанк создали совместное предприятие «Базэл Аэро». Changi получила в этом активе 30% за $200 млн. «Базэл Аэро» управляет аэропортами в Краснодарском крае. Еще до санкций покупателя на свою долю в 20% начал искать Сбербанк. Планирует ли сингапурская компания выходить из партнерства с Дерипаской — неизвестно, на запрос Forbes в Changi не ответили. Но сегодня «Коммерсант» сообщил о том, что «Базел Аэро» рассматривает возможность выйти из управления аэропортом Геленджика и ищет покупателя на свою долю. ФАС уже одобрил ходатайство на выкуп аэропорта ВТБ и неназванным инвестором.

Трансформации происходят и внутри бизнес-империи другого совладельца UC Rusal Виктора Вексельберга, который также попал под санкции. Пока зримым воплощением решения американского Минфина стало падение состояния миллиардера более чем на $1 млрд, а также неожиданная реконструкция сайта его холдинга «Ренова», который сейчас недоступен. А 9 апреля стало известно, что швейцарская машиностроительная компания Sulzer, в которой «Ренове» принадлежит 64,4%, выкупит у холдинга Вексельберга 5 млн своих акций. В итоге доля «Реновы» сократится с 63,42% до 48,83%.

Анастасия Ляликова

 

Источник: Forbes, 10.04.2018