Компромат
03.01.2009

Питерский эректор Николай Кропачев

Питерский эректор Николай Кропачев
Будущему хозяину СПбГУ достанутся университет и уголовные дела
Каким вы представляете человека, достойного возглавить крупный государственный университет? Это должна быть незаурядная личность, совмещающая научный авторитет с административными талантами и умением налаживать отношения с самыми разными людьми в диапазоне от студента до президента. В жизни такие люди встречаются нечасто. Глава вуза просто обязан быть хорошим руководителем, умеющим обеспечить учебный процесс, а также выбить финансирование. Как правило, таковым оказывается декан или проректор, знающий до тонкостей внутреннюю кухню университета. И, что весьма немаловажно, – отдающий все силы работе в своем вузе, а не поиску хлебной халтурки на стороне.

Лучшие из худших

Выборы ректора Санкт-Петербургского Государственного университета, на которых должны были состязаться лучшие из лучших, превратились в забег «лучших из худших».

Ещё перед началом выдвижения кандидатов казалось, что чуть ли не все они пошли в ректоры от безысходности. Мол, не повезло в политике или бизнесе, так давай хоть университетом порулим! Взять хотя бы едва не выдвинувшегося проректора по экономике Станислава Еремеева. Он известен, прежде всего, как человек, под чьим чутким руководством почти загнулось городское отделение Союза Правых Сил.

Проиграв все выборы, включая собственные, Еремеев решил попытать счастья на ниве защиты трудящихся, но в председатели Федерации профсоюзов Петербурга не пробился. Конечно, с голоду бы такой влиятельный человек не умер, но все же кадровое решение ректора СПбГУ Людмилы Вербицкой, по доброте душевной назначившей гражданина на его нынешнюю должность, весьма напоминает распоряжение о почетной пенсии.

Когда стало ясно, что Еремеев не будет пытаться занять кабинет увольняющейся Вербицкой, кандидатом стал декан философского факультета Юрий Солонин. Как и Станислав Германович, Юрий Никифорович отличился по части развала политической организации, во главе которой стоял. В его случае объектом работы стали не эспээсовцы, а «медведи». Бывший специалист по маркистско-ленинской философии тоже проиграл все возможные выборы, и не смени его энергичный Вадим Тюльпанов, партии «Единая Россия» вряд ли светила бы перспектива набрать большинство в Законодательном Собрании.

Что касается Солонина, то он без проблем обустроился на непыльном месте члена Совета Федерации от Хабаровского края, сохранив за cобой пост декана. Ректорство казалось тихой гаванью, способной гарантировать достойную старость без нервного ожидания отзыва сенаторских полномочий. Однако друзья господина Солонина второпях позабыли, что кандидат в вузовские начальники должен быть не старше 65 лет, а Юрию Никифоровичу уже стукнуло 66. Пришлось сниматься.

Наименее скандально выглядит кандидатура декана факультета международных отношений Константина Худолея. После неудачной попытки основать питерское отделение «Гражданского Союза» тогдашнего вице-президента РФ Александра Руцкого и роспуска горсовета, депутатом которого Худолей стал в 1990 году, он отошел от политики. Уже полтора десятилетия Константин Константинович занимается, в основном, проблемами своего факультета, так что в его личности ничего интересного для желтой прессы нет. Зато у его соперника, декана юридического факультета и заправского метросексуала Николая Кропачева сочных эпизодов в жизни, похоже, с лихвой хватит на обоих.

Чего стоила только гуляющая по интернет-ресурсам история о двух дачах, которые во избежание продолжения истерики приходилось возводить для официальной и неофициальной любящих дам.

Если верить сетевым форумам, из-за хорошенькой аспирантки возник и другой скандал, окончившийся увольнением с юрфака заведующего кафедрой гражданского права Александра Сергеева. Не сдержавшись, этот заслуженный ученый перед уходом прилюдно назвал коллегу подонком.

Не менее интересны сведения о герое возбужденного в 2000 году уголовного дела по статье 199 УК РФ (налоговые преступления), который внешним видом неуловимо напоминает особо приближенного к телу члена ученого совета юрфака, доцента Михаила Шварца.

Спекулируя на печальных жизненных коллизиях преподавателя, злые языки одно время любили порассуждать о том, что правовед, на собственном опыте не изучивший быт изолятора «Кресты», понять отечественный арбитражный процесс просто не в силах.

К этому можно прибавить слухи о высокопоставленном российском политике, сделавшем себе имя на борьбе за справедливость, дочку которого сперва наставили кучу двоек, а потом их волшебным образом вымарали из зачёток. И, конечно, об оригинальной привычке самого главюриста под телефонную трель выходить из комнаты в разгар факультетского заседания или лекции, а, вернувшись, со смущенной улыбкой пояснять, что, мол, звонил Владимир Владимирович (чуть реже – Дмитрий Анатольевич).

Уставное счастье

В отличие от Солонина и Еремеева, Кропачёв не рвался в депутаты. Его амбиции были серьезнее, и они сбылись в 2000 году, когда он возглавил Уставный суд Санкт-Петербурга.

Зачем городу орган, без которого успешно существует половина субъектов федерации, не слишком ясно до сих пор, но устроились граждане судьи неплохо. Особенно много шума наделала история с купленными за казенный счет шикарным белым «Мерседесом», дорогой мебелью с баром и другими приятными вещицами, без которых служители Фемиды ну никак не могли блюсти Устав города!

Чем же занимались уставники в свои лучшие годы? Как говаривал Остап Бендер, – надували щёки. Например, требовали перенести выборы в Законодательное Собрание не то с ноября на апрель, не то со среды на после дождичка в четверг. Самым крупным скандалом стала история, когда судьи во главе с Кропачевым вдруг решили, что Валентина Матвиенко не имеет права создавать свою администрацию. С какого перепугу возникло такое решение, непонятно – ведь данный орган во главе с вице-губернатором Виктором Лобко к тому моменту существовал уже два года. Следует внимательно рассмотреть мнение, согласно которому некто получил от знакомых «абсолютно достоверную» информацию об отставке губернатора и решил проявить нечаянную доблесть.

Одновременно встал вопрос, на каком основании уставные судьи занимают состоящий на балансе СПбГУ «Дом Юриста»? Благоволения Кропачева тут оказалось недостаточно, и конституткам (в смысле блюстителям городской Конституции, то есть Устава) пришлось эвакуироваться.

Кот из дома – мыши в пляс

Если верить информагентву dp.ru, инициатором изгнания судей с насиженных кресел мог стать проректор университета Лев Огнев. Весной прошлого года он был арестован по делу о растратах, возбужденному петербургским УФСБ. Что произошло между Огневым и Кропачевым, неизвестно. В конце концов, российско-турецкая фирма «RMN-Fritern», учредителем которой стал Николай Михайлович, на первый взгляд никак не пересекалась со строительным бизнесом, ради которого отправился на нары Лев Васильевич.

Огнева и главу ООО «Строительное дело – СГ» Николая Сотникова взяли после проверки Росфиннадзора. Как удалось установить следователям ФСБ, компания Сотникова получила 47 миллионов рублей на ремонт крыльца и крыши университетского здания «Двенадцати коллегий». Но на момент вмешательства товарищей с Литейного, 4, в реальности не было сделано почти ничего. Против Огнева и Сотникова возбудили уголовное дело по статье УК 160 часть 4 (присвоение и растрата в особо крупном размере, совершенные группой лиц).

Далее обнаружились изрядные завышения строительных расценок на реконструкции «Дворца графов Бобринских», где сейчас расположен хозяйственный отдел филологического факультета. Когда квартиру скромного бизнесмена Сотникова обыскали, на антресолях были обнаружены несколько миллионов наличными, происхождение которых энергичный строитель так и не смог разъяснить.

Как и происхождение денег, на которые незадолго до ареста купил шикарную иномарку. Блюстители чести вузовского мундира немедленно заговорили о вражеских происках и коварной чекистской провокации, призванной подорвать незапятнанный имидж СПбГУ. Но было совершенно непонятно, для чего ФСБ нужны подобные саперные работы? Чувствуя слабость своих аргументов, любители конспирологии выдвинули совсем уж запредельную версию, согласно которой главным объектом атаки оказался… Николай Кропачев! Он ведь, помимо прочего, председатель Общественного совета при Федеральной Службе по контролю за оборотом наркотиков, а между ее начальником Виктором Черкесовым и директором ФСБ Николаем Патрушевым в прошлом году будто черная кошка пробежала.

Страшно, аж жуть! Но только если целили по Черкесову с Кропачевым, зачем сажать Огнева, у которого, как видно из истории с «Домом юриста», с Николаем Михайловичем были далеко не лучшие отношения? Так что наиболее вероятной оказывается официальная версия – деньги растратили, финансовые инспекторы растрату обнаружили, подозреваемых посадили.

Интереснее же всего узнать, куда смотрела ректор Вербицкая? Журналисты не раз спрашивали ее о происходящем и выяснили интереснейшие вещи. Оказалось, что в СПбГУ правом финансовой подписи обладают все проректоры и много кто еще. По собственному признанию газете «Деловой Петербург», Вербицкая предоставила им огромные полномочия «заключать практически любые договоры». На вопрос же, вникала ли ректор в деятельность Огнева, последовал убийственный ответ: «Это даже не входит в мои обязанности – вникать».

Да зачем Людмиле Алексеевне следить за какими-то растраченными миллионами, если она у нас президент Международной ассоциации преподавателей русского языка и литературы, президент петербургского Союза англоговорящих под патронажем королевы Великобритании, зампред Координационного комитета российско-германского Форума «Петербургский диалог», член Комиссии РФ по делам ЮНЕСКО, член Координационного совета по взаимодействию с программами ООН и прочая, и прочая… При таких общественных нагрузках и обширной светской жизни на работу остается совсем мало времени.

Что же будет, если в кабинет ректора въедет бывший председатель Уставного суда, который вряд ли менее активен по светскообщественной части. Не придется ли финнадзору, милиции и ФСБ вскрывать очередные растраты?

Николай Охотин