Компромат
02.10.2009

Дело Трабера-1. "Антиквар" под крышей Нарусовой-Собчака

Дело Трабера-1. "Антиквар" под крышей Нарусовой-Собчака
  • "Наша Версия на Неве", 21.09 и 27.09.2009

    Анатолий Собчак. Фото zahav.ru
Блестящая бизнес-карьера будущего портового магната Ильи Трабера началась с розлива пива и продолжилась на ниве торговли старинными безделушками
части статьи: первая, вторая, третья, четвертая, пятая

Пётр Великий основал Санкт-Петербург как прежде всего морские ворота России. Порт стал центром экономической жизни и соседних городов и районов, в том числе Выборгского. Поэтому фигуры людей, держащих в своих руках гавани и связанное с ними хозяйство, включая судостроение, всегда имели особое значение в жизни края. Зачастую среди них встречались чрезвычайно колоритные личности, ухитрявшиеся без потерь пройти через самые суровые и переломные годов в истории России. К таким относится Илья Ильич Трабер по кличке «Антиквар», по общепринятому мнению давно попрощавшийся с морскими делами, а в реальности так никуда и не ушедший.

Согласно официальной легенде, лихой военный моряк Илья Трабер демобилизовался с флота в возрасте 30 лет, не выдержав царившей там ненависти к евреям. Черносотенные адмиралы тормозили карьеру талантливого подводника, называя его жидом, и что самое обидное – без всякой причины. Потому что никакой Илья Ильич не иудей и даже не немец. Из Германии, если верить самому «Антиквару», происходил друг его покойного дедушки, мингрельского князя Милорава, женившийся на княжеской вдове и передавший ей свою фамилию.


Князь уходит в бармены


История, конечно, несколько надуманная, но не стоит подозревать жертву адмиральского антисемитизма в сознательной лжи. Просто Мингрелия, по выражению французского писателя Проспера Мериме – это земля, где «всякий негодяй, у которого под началом находится десяток других негодяев, называется князем». Создатель «Кармен» оказался совершенно прав: среди грузинских воров в законе присутствует батоно Мурман Милорава. И хотя степень его родства с Ильёй Ильичём неизвестна, претендовать на княжеское происхождение достойный джигит вполне может.

Что же касается антисемитизма, то скептики указывают, что карьера молодого выпускника Севастопольского Высшего военно-морского училища (СВВМУ) Трабера, напротив, поначалу развивалась успешно. В 20 с лишним лет он стал членом КПСС, а покинул службу и партию, поскольку мало платили. Некоторые предполагают, что будущий бизнесмен уже тогда демонстрировал блестящие коммерческие способности, которые начальство сочло несовместимыми с ношением мундира.

После ухода с флота в 1980 году вчерашний партиец трудоустроился в систему советского общепита и дорос до бармена в центровом пивном баре «Жигули». Пока его бывшие коллеги делали карьеру, а один из выпускников курса Трабера даже дослужился до контр-адмирала и сейчас руководит военным флотом великой морской державы Казахстана, «Антиквар» скромно разливал пивко. Но оснований обижаться на судьбу у него не было – в «Жигулях» экс-подводник не терял времени зря.

По рассказам очевидцев, страсть Ильи Ильича к культурному достоянию началась с того, что некоторые посетители, имея большое желание выпить, испытывали проблемы с наличностью. Иногда советские граждане расплачивались ювелирными изделиями и антиквариатом, которого в Ленинграде всегда было достаточно. Попадались очень неплохие вещи, но чтобы отличить дорогую безделушку от подделки, требовалось разбираться в предмете. Илья Ильич разобрался быстро, после чего не на шутку увлёкся скупкой и перепродажей старинных вещиц.

Слава скромного труженика пивного крана, который всегда может найти нужный товар и предложить его за реальную цену, быстро перешагнула границы Питера, и Трабер приобрёл много влиятельных клиентов. По слухам, среди них оказался даже знаменитый вор в законе и будущий член Государственного совета Грузии Джаба Иоселиани, антиквариат которому возил из Тбилиси тогда ещё никому не известный Константин Яковлев (Костя Могила).

Некоторых других будущих авторитетных бизнесменов отставной моряк должен был знать хотя бы в силу профессии. Потому что именно в те предперестроечные годы барменом в баре «Рим» трудился Руслан Коляк, вышибалой в кафе «Таллинн» зарабатывал на жизнь Владимир Кумарин, а в другом заведении швейцаром был оформлен освободившийся после тюрьмы Александр Малышев.


Ильич – борец с ГКЧП


Начавшаяся перестройка породила закон о кооперации, и в 1989 году потомок мингрельских аристократов окончательно переквалифицировался из барменов в купцы, возглавив кооператив «Русь». Свою первую антикварную лавочку он открыл в подвале на улице Петра Лаврова, ныне Фурштатской, а два года спустя присоединил к ней магазин на Невском проспекте, напротив Гостиного двора.

Волею судьбы бизнесу Трабера поспособствовал прежний хозяин Ленинграда, суровый Григорий Романов. Считая антикварные комиссионки источниками спекуляции и нетрудовых доходов, Григорий Васильевич, едва возглавив в 1970 году местный обком КПСС, стал планомерно зачищать от них город. К концу его правления единственным магазином антиквариата, способным в будущем составить конкуренцию Илье Ильичу, стал расположенный на Наличной улице филиал Всесоюзного художественно-производственного комбината имени Е.В. Вучетича.

Большинство авторитетов в таких случаях посылали на конкурента ораву крепких пацанов, каковыми Трабер, без сомнения, располагал. В ночь с 20 на 21 августа 1991 года, когда городские власти скрывались в Мариинском дворце от призрака ГКЧП, бармен-подводник, как убеждённый сторонник демократии и рынка, взялся обеспечивать охрану председателя городского совета Александра Беляева. Охраннички со стволами за пазухой прибыли такие, что, по словам самого Беляева, ему «стало как-то спокойнее», когда они ушли.

Но Илья Ильич уже тогда понимал, что использовать милиционеров и чиновников, предварительно заинтересовав их, куда продуктивнее – а потому, не мудрствуя лукаво, предложил городским властям треть доходов от планируемой монополии на торговлю культурным достоянием. Анатолий Собчак идею одобрил, и 17 декабря 1990 года на свет появилось решение исполкома Ленсовета №1065 о создании Реставрационно-коммерческого центра (РКЦ) «Антиквар». Среди учредителей наряду с Главным управлением, значилось малое предприятие «Петербург», созданное, по данным газеты «Невское Время», Ленкомиссионторгом и траберовским кооперативом «Русь».


Антикварная монополька


Решением №1065 центру предоставлялось «исключительное право проведения аукционов произведений искусства и предметов антиквариата», а бескорыстно влюблённая во всё прекрасное супруга Собчака стала частой гостьей салонов «Антиквара». Функции пропагандиста проекта взял на себя тогдашний председатель Комитета по культуре и бессменный директор Русского музея Владимир Гусев. Господин Гусев так старательно и долго доказывал, что никакой монополии нет, что в печати появились туманные намёки о музейщиках, которым нужен надёжный канал для реализации на сторону неучтённых экспонатов.

Однако дальше намёков дело не пошло, и РКЦ развернулся во всю ширь замыслов Трабера. Чтобы заручиться поддержкой Москвы, в число учредителей «Антиквара» ввели министерство культуры РСФСР, а с некоторыми влиятельными москвичами установили столь же прочные связи, как с семейством Собчаков. Когда городская прокуратура попыталась опротестовать решение горисполкома, в защиту «Антиквара» немедленно бросился депутат Верховного Совета от движения «Демократическая Россия», будущий замминистра в правительствах Гайдара, Черномырдина и Касьянова Владимир Варов, и 18 апреля 1991 года специальным распоряжением Совета министров РСФСР монополия конторы Трабера была подтверждена.

В дальнейшем городские власти продолжали благоволить к Илье Ильичу. В 1992 году Анатолий Собчак бесплатно отдал ему здание Ямского рынка на Марата, 53, а затем и уютный особнячок на Старорусской, 11. Два года спустя начальник петербургского Комитета по управлению городским имуществом Михаил Маневич оформил этот последний объект на правах аренды по весьма льготной ставке, после чего подводный антиквар контролировал уже четыре магазина. Наконец уже в наши дни, 20 апреля 2009 года малое предприятие «Петербург» без аукциона выкупило в собственность арендуемый антикварный магазин (несколько сотен квадратных метров) на углу Невского и Малой Садовой.

С конкурентами с Наличной улицы разобрались ещё в 1992-ом, при активном содействии тогдашнего начальника ленинградского уголовного розыска Виктора Егоршина. Обратившись через голову милицейского начальства к российскому премьер-министру, Егоршин тогда назвал данную торговую точку «местом концентрации уголовно-преступного элемента, спекулянтов, перекупщиков», в связи с чем и попросил «дать согласие на передачу указанного магазина центру «Антиквар». Правда, с доказательствами у Виктора Михайловича возникла некоторая напряжёнка, но арбитражному суду они не понадобились.

Самые гуманные в мире судьи постановили выселить конкурентов Трабера в связи с отсутствием у них «надлежащих прав на спорные площади», что и было сделано бравыми питерскими ментами.

А через два с небольшим года в багаже улетающей в солнечный Майами делегации международной организации «Сила дружбы» таможенники обнаружили весьма ценный антиквариат. Первоначально его объявили принадлежащим господину Егоршину, потом было заявлено, что он всего лишь поднёс роковой чемоданчик сотруднице «Силы дружбы». Однако, вскоре Виктор Михайлович почему-то оказался в отставке.

Ещё печальнее оказалась судьба другого траберовского соратника, депутата горсовета Валерия Добрикова. Немало сделав для продвижения «Антиквара», Добриков неожиданно решил самолично торговать предметами старины и вскоре погиб в автомобильной катастрофе.

Есть мнение, что нечто подобное могло произойти и с другими предпринимателями, пытавшимися конкурировать с «Антикваром», но, на счастье торговцев прекрасным, начиная с середины 90-х годов Илья Ильич занялся куда более доходным бизнесом. Выход на большую дорогу потомка мингрельских князей во многом стал заслугой возглавляемой им сплочённой команды, в которой встречались чрезвычайно колоритные персонажи.

Ильич и его мушкетёры

 

Перейдя от торговли древностями к более серьёзной коммерции, Илья Ильич вошёл в неё с командой сформировавшейся вокруг реставрационно-коммерческого центра «Антиквар». Среди его ближайших соратников особо выделялись Александр Уланов, Виктор Корытов и Борис Шариков. Именно эти три человека создали вместе с Трабером ТОО «Информационно-юридическое бюро «Петер», ставшее одним из учредителей «Антиквара».


Однажды кто-то в шутку сравнил бывшего подводника с д’Артаньяном, а его друзей с тремя мушкетёрами. Действительно, отдельные предметы, прошедшие через «Антиквар», своей ценностью и головокружительной историей ничем не уступят подвескам Анны Австрийской. Кроме того, каждый из четырёх героев обладает неповторимой биографией, отличающей его от товарищей.

Александр Николаевич Уланов загадочен, как Атос. Известно лишь, что он родился в 1949 году в Омске (там же с разницей в несколько месяцев появился на свет Илья Ильич), не судим и учреждал вместе с Трабером контролировавшее «Антиквар» ООО «Малое предприятие «Санкт-Петербург».

Замначальника следственной части Ленинградской прокуратуры, а затем судья Борис Шариков чем-то напоминает ветренного Портоса. Судя по рассказам коллег, Борис Глебович на обеих государственных службах прославился легкомысленным отношением к срокам рассмотрения дел, которые обнаруживались в его сейфе целыми пачками.

Наиболее колоритным персонажем из этой тройки без сомнения стал офицер КГБ Виктор Корытов, которого можно сопоставить с хитроумным иезуитом Арамисом. Согласно распространённому мнению, Виктор Борисович считался человеком другого ленинградского чекиста Александра Григорьева, возглавлявшего сперва питерское УФСБ, а с 2001 года и до недавней безвременной кончины – федеральный Росрезерв.

Имея столь влиятельного старшего товарища, Корытов ещё в 1990 году, за два года до увольнения из органов, вместе с коллегами создал «Службу безопасности «Торнадо», считающееся одним из первых частных охранных предприятий России. В эпоху рыночных реформ силовую поддержку бизнеса друзей Ильи Ильича обеспечивало несколько подобных агентств, включая службу безопасности самого «Антиквара» и ОП «ВИАБ». Название последней структуры, как нетрудно заметить, составлено по первым буквам имён хозяев – Виктора Корытова, Ильи Трабера, Александра Уланова и Бориса Шарикова.

Поначалу предприятием руководил Уланов, потом Корытов, а среди их преемников встречаются и отставные милиционеры, и чекисты, и ещё более примечательные граждане, типа армейского капитана Валерия Иванько, близкого к покойному авторитету Руслану Коляку. Простым охранников «Антиквара» проходил авторитетный ресторатор

Валентин Ковалевский, известный в качестве преуспевающего владельца «Швабского домика» и постоянно проваливающегося на выборах вождя карликовой Партии Православного Возрождения.

Среди прочих гарантов безопасности Трабера стоит выделить руководителя «ВИАБ» Игоря Кривоноса. Ранее этот заслуженный офицер командовал тюремным спецназом «Тайфун», прославившимся усмирением чеченского села Комсомольское и взбунтовавшихся рабочих Выборгского целлюлозно-бумажного комбината. Но о штурме ЦБК чуть позже, а пока посмотрим, в каких компаниях засветились антикварные мушкетёры, на новом этапе своей бескорыстной войны за денежные знаки.

 

Материалы по теме