Политика
01.06.2018

Похитивший $30 млн депутат Егиазарян получил 7 лет

Похитивший $30 млн депутат Егиазарян получил 7 лет

  • Ашот Егиазарян. Фото АР
Скрывающийся в США парламентарий получид приговор заочно
К семи годам колонии общего режима Замоскворецкий суд Москвы приговорил заочно бывшего депутата Госдумы Ашота Егиазаряна. Он и трое его сообщников, в том числе брат экс-депутата, уже много лет проживающие за границей, признаны виновными в хищении акций ТРЦ «Европарк» на Рублевском шоссе стоимостью $30 млн.

Процесс по делу о мошенничестве (ч. 4 ст. 159 УК РФ) в отношении экс-депутата Госдумы Ашота Егиазаряна, его брата Артема, гендиректора ЗАО «Центурион альянс» Максима Клочина и гендиректора фирмы «Конк» Виталия Гогохии начался в Замоскворецком райсуде Москвы в апреле прошлого года. Он проходил в заочном режиме, поскольку все обвиняемые около десяти лет назад скрылись от органов следствия, и теперь трое проживают в США, а еще один — в Грузии.

Как ранее сообщало агентство "Руспрес", еще в 2010 года бизнесмен Ашот Егиазарян лишился депутатского мандата, стал фигурантом двух уголовных дел, убежал в США и был объявлен в международный розыск.

В итоге максимальный срок — семь лет колонии общего режима со штрафом 700 тыс рублей — получил Ашот Егиазарян, его брат приговорен к шести годам, и штрафу в размере 600 тыс рублей.

Остальным двоим назначено наказание в виде четырех лет лишения свободы и выплате штрафа в размере 400 тыс рублей каждому. Срок наказания будет исчисляться с момента задержания кого-либо из фигурантов в России или момента его экстрадиции.

Суд также постановил не снимать арест с недвижимости, денежных средств, акций подсудимых, торгового центра «Европарк» и 100% акций ЗАО «Центурион альянс».

Все фигуранты дела признаны виновными в хищении 20% акций ЗАО «Центурион альянс», владевшего одним их крупнейших столичных торговых комплексов «Европарк» (Рублевское шоссе, 62). Их стоимость в 2010 году, когда было возбуждено уголовное дело, оценивалась в $30 млн. Поводом для расследования стало заявление, поданное в правоохранительные органы бывшим деловым партнером экс-депутата Виталием Смагиным (в 2006 году господин Смагин владел 20% акций ЗАО «Центурион альянс», остальные принадлежали структурам, подконтрольным Ашоту Егиазаряну).

Как следовало из показаний заявителя Смагина, его акции понадобились господину Егиазаряну для предоставление в качестве залога в Deutsche Bank, где одной из фирм депутата якобы были готовы предоставить кредит в размере $100 млн на реконструкцию гостиницы «Москва». При этом Ашот Егиазарян пообещал, что если проект не состоится, то он предоставит партнеру право продать 73% его собственных акций, стоимость которых превышала размер кредита.

Однако в 2009 году, когда разразился скандал с хищением денег, выделенных на реконструкцию «Москвы», и немецкий банк потребовал вернуть кредит, господин Смагин узнал, что прав на акции Ашота Егиазаряна не имеет, поскольку в Deutsche Bank на них так и не поступили подтверждающие документы.

Следствие сочло, что господин Смагин стал жертвой мошеннической операции.

Уголовное преследование господина Егиазаряна стало возможным только в октябре 2010 года, после того, как Госдума большинством голосов дала согласие председателю СКП (следственный комитет при прокуратуре, ныне Следственный комитет) РФ Александру Бастрыкину возбудить против коллеги из фракции ЛДПР дело. Через несколько дней тем же большинством голосов парламентарии удовлетворили представление генпрокурора Юрия Чайки и сняли с господина Егиазаряна депутатскую неприкосновенность.

В суде потерпевший Виталий Смагин отказался от участия в прениях. Кроме того, он не стал поддерживать и гражданский иск, поскольку еще в ноябре 2014 года в Лондонском арбитражном суде уже выиграл соответствующий спор у Ашота Егиазаряна. Того обязали выплатить истцу $83 млн.

Напомним также, что находящийся в международном розыске Ашот Егиазарян является фигурантом еще одного уголовного дела: он обвиняется в хищении 550 млн рублей у бывшего заместителя главы РФФИ Михаила Ананьева.

Сам Ашот Егиазарян вины в инкриминируемых ему преступлениях не признавал, а свой отъезд в США объяснял не намерением скрыться от следствия, а опасениями за свою жизнь.