Шоу-бизнес
26.05.2014

"Ельцин прошел через стекло в межкомнатной двери"

"Ельцин прошел через стекло в межкомнатной двери"
Салтыкова общается преимущественно матом, Аллегрова признает что похожа на проститутку, Глызин не просыхает неделями

Сергей Соколкин в светской тусовке персона известная. Почти 20 лет он пишет песни, продюсирует девичью группу «Фейсконтроль» и прекрасно знаком с изнанкой отечественного шоу-бизнеса. Довелось ему встречаться и с известными российскими политиками. Обо всем этом он откровенно рассказал в романе «Rusкая чурка», который вот-вот появится на прилавках.

- Вообще-то я журналист, - начал Сергей Юрьевич. - В 1992-м окончил Литинститут и возглавил отдел культуры в газете Александра Проханова. Потом занимался журналистскими расследованиями, участвовал в осенних событиях 1993-го в Москве - был у «Останкино» и «Белого дома», ездил в горячие точки. Одно время зарабатывал, читая собственные стихи на Арбате. Я был знаменит - ко мне туда сам Ельцин приходил, потому что по молодости я его поддерживал в своих произведениях. Я родом из Свердловска - оттуда же и Борис Николаевич. Мой отец был с ним знаком, и тот даже бывал у нас в гостях. Папа был начальником строительно-монтажного управления, а Ельцин тогда возглавлял какой-то участок. У них был общий объект - сдав его, они собрались у нас дома «на обмывку». Борис Николаевич сильно напился, захотел в туалет, встал и прошел через стекло в межкомнатной двери. Как он тогда не убился - одному Богу известно! Когда Ельцин дорвался до власти, мы поначалу его поддерживали и очень гордились. Это потом стало ясно, каких дел этот пьяница наворотил!

Еще в те годы я познакомился с Зурабом Церетели. Помню, хотел сделать интервью с художником Ильей Глазуновым. Пришел в галерею, а там комиссия во главе с маленьким пухлым грузином. Глазунов меня к нему и перенаправил - вот, мол, тебе с ним интервью лучше сделать. Я, к своему стыду, не знал, что передо мной стоит великий художник и скульптор, взял и ляпнул: «А вы на родину-то когда уезжаете?» Толпа на меня косится, шипит: дурак, что ли? Церетели в Москве уже 30 лет живет!

Вечером мы созвонились, он стал объяснять, как мне добраться до его дома: «Знаешь, где посольство ГДР было раньше? Теперь его нет - мой дом там!» И действительно: огромное здание в центре Москвы - его хоромы и мастерская. Церетели водил меня по своей крепости, показывал картины, скульптуры, фотографии. Одну я запомнил на всю жизнь: стоит пьяный Ельцин, слева от него - Клинтон, тоже подвыпивший, между ними - Церетели, а снизу - с заискивающей улыбочкой Лужков.

Бродили мы с ним по дому долго, потом спустились в подвал - я назвал это место «грузинской Третьяковкой» - столько картин в одном помещении не видел ни разу. Спрашиваю у помощника Церетели: «Зураб Константинович часто пишет?» Тот отвечает: «Нет. Занят слишком. Картин десять за ночь всего». У Церетели палитра - бильярдный стол. А рядом - огромный мусорный контейнер для пустых тюбиков. Такой размах у человека! Помню, водит он меня по мастерской, а на полу картины «свежие» в рядок стоят - сохнут. Я неловкое движение сделал и зацепил одно из полотен, которое Церетели только что наваял. Оно, как тот бутерброд, упало «маслом» вниз. Я жутко испугался, но Зураб Константинович даже бровью не повел: «Не переживай, Сережа! Есть поверье, что такие картины быстрее продаются». Не знаю, правда это или он меня утешить хотел.

- Вы были далеки от мира шоу-бизнеса. Как же попали на эстраду?

- В конце 90-х я решил уйти из газеты. Но поскольку любил писать стихи, да и выживать как-то нужно было, стал пробовать себя в песнях. Случайно познакомился с певицей Татьяной Анциферовой и ее мужем Владимиром Белоусовым. Запомнилось, как мы сидели у них дома и спорили, кто популярнее - Анциферова или Пугачева. Владимир в грудь себя бил, что его Таню знает вся страна, ведь она вместе с Лещенко в 80-м спела песню про олимпийского Мишку. Я не поклонник Аллы Борисовны и, мало того, считаю, что она превратила нашу эстраду в кошмар, притащив туда всю эту «голубятню». Помимо этого, она откровенная хамка. Но Пугачева - «мамка» нашего шоу-биза: без ее ведома туда никто не проходит. И спорить с ее популярностью и авторитетом глупо. В этот вечер Анциферова познакомила меня с композитором Александром Зацепиным. Мы решили посотрудничать и в первый же вечер написали десяток песен, но продать удалось только две. Артисты приезжали, слушали и уезжали: мол, Зацепин уже не тот, его время ушло... Я решил забрать свои тексты и отдать их другим композиторам.

Так я познакомился с Вадимом Лоткиным, который свел меня с Ларисой Долиной. Она тогда была на пике популярности - только вышла ее «Погода в доме». Мы с Вадимом написали для нее три песни. Особенно ей понравилась наша «Певица и музыкант». Так совпало, что именно в этот момент у нее появился любовник - гитарист Илья Спицын, и песня отражала их чувства. Но песню у нас покупал муж Долиной - Витя Митязов, а Лариса всем потом говорила, что это Спицын постарался.

- Каково было работать со звездами?

- Артисты - народ сложный. То, что видят их поклонники на сцене, - красивая обертка. Большинство из них помешано на деньгах и славе. Вот, к примеру, Аркаша Укупник: талантище, профессионал, но работать с ним сложно - жадный! Мы с ним писали песню для Аллегровой, но гонорар Ира передала ему. Аркаша позвонил мне и предложил подъехать за деньгами. Когда я появился, Укупник повел меня чай пить. Час сидим, два - деньги не отдает. И тут мое терпение лопнуло: «Аркаша, ты деньги-то отдашь?» Он спохватился, стал бегать по квартире и «вспоминать», куда мою часть гонорара засунул. Смотрю, у него из брюк кошелек торчит.

Говорю: «Так вот же деньги у тебя в кармане!» А тот мне: «Нет, это записная книжка». Полчаса бодались. В итоге он сдался - открыл кошелек и трясущимися руками протянул купюры. Жаловался, как ему тяжело расставаться с деньгами - пусть и с чужими.

- Вам еще повезло! У некоторых писателей песни попросту воруют.

- И такое случалось. Мой друг - режиссер Леша Феоктистов задумал снять фильм о войне и попросил меня написать к нему песню. Стали думать, кто ее исполнит. Сначала обратились к Градскому. Но Александр Борисович безвозмездно петь отказался - только за 30 тысяч долларов! Пошли к Кобзону. Тот согласился, но вскоре у него начались проблемы со здоровьем. В последний момент я договорился с Алексеем Глызиным. Но Леха - парень еще тот: любит выпить и уйти в загул. Звоню ему перед записью, а он лыка не вяжет. А мы дорогую студию арендовали - ждем его.

Глызин так и не приехал. Решили звонить Саше Буйнову. Трубку взяла его женушка Алена и с ходу: «На хрена нам ваши военные песни!» Еле уговорил ее послушать композицию. На следующее утро Алена перезванивает: «Мы покупаем у тебя песню!» Я объяснил, что ничего продавать не собираюсь - нам бы для фильма записать, а потом берите эту песню себе бесплатно. Но Алена уперлась, и наши переговоры закончились. Через месяц мне позвонил Феоктистов: включи, говорит, телевизор - там Буйнов твою песню поет. Я обалдел! Наглости такой не встречал раньше - записываться отказались, денег не заплатили, а песню сперли! При встрече я, конечно, сказал Буйновым все, что я о них думаю, но Саша сделал вид, что вообще меня не знает. А Алена и вовсе заявила: «Не нравится, подавай в суд!» Я не стал связываться.

- Илья Резник жаловался на копеечные авторские отчисления. Вам тоже ничего не перепадает?

- В советские времена гонорар за песню делился между писателем и композитором поровну - деньги перечислялись на счета в РАО (Российское авторское общество. - А. К.). Сейчас расчет идет через конверты. Отчасти потому, что отчисления РАО не менялись со сталинских времен. Отсюда и пренебрежительное отношение к авторскому праву. Помните самый сексуальный клип Иры Салтыковой на песню «А я скучаю по тебе», где она в короткой юбке по сеновалу ползает? Это я написал стихи, но певице захотелось изменить пару строк. В итоге получилась глупость несусветная, но, когда я возмутился, Ирка ответила: «А чё? Я же ее купила у тебя! Что хочу, то и делаю!» Из десяти слов у нее как минимум восемь - матерные! Отвратительно себя вела и Маша Распутина. Помню, мы с Зацепиным написали для нее песню и пригласили на прослушивание. Ждали целый день, а она заявилась к ночи - пьяная, чулок приспущен, юбка едва трусы прикрывает. Александра Сергеевича Саньком называла, хотя тот чуть ли не в дедушки ей годился. Но песня наша ей понравилась. Единственное, что попросила переделать, строчки про Россию, потому что хотела уехать из страны. [...]

- Не боитесь, что, прочитав роман, многие знакомые артисты обидятся?

- Ира Аллегрова уже обиделась. Ей не понравилось, что я описал, как она выступала на вечеринке у известного олигарха. Перезвонила: «Может, я и произвожу впечатление проститутки, но я не такая!»

На самом деле я писал роман не о шоу-бизнесе, а о нашей с вами жизни. Почему название такое - «Русская чурка»? Многие ассоциируют с выходцами из Азии и Кавказа. Но что такое «чурка» в действительности? Обрезок дерева, обрубок. Наша страна сейчас именно обрезок большой могущественной державы, которая была раньше. Так что - без обид!

 

Цитата из романа «Rusкая чурка»


- От серьезных, настоящих стихов исполнители почему-то шарахались, как от... больного СПИДом... Раздражало, что все эти Укукманы, Крутовичи, Дробышевские, Матецковы и К, делая свои поделки-подделки (проще говоря, беря известную западную мелодию и теряя в гармонии одну-две ноты, выдавали ее уже за свою), называются при этом композиторами. Ну, назывались бы по аналогии с текстовиком - нотниками, шумовиками, звукоизвлекателями. А то композиторы! Укукман - композитор и Чайковский с Рахманиновым... тоже... Вагнер... тоже. А Крутович - композитор! Смешно! Зубилкин хотя бы скромный... В телевизор не очень лезет...