Шоу-бизнес
16.07.2008

"Я осеменяю корову с помощью элитного быка"

"Я осеменяю корову с помощью элитного быка"
  • GQ, апрель 2008

     

    На фото: колумнисты gQ Ксения Собчак и Ксения Соколова, бизнесмен Виктор Батурин

Полная распечатка фрагментов фантастического интервью Виктора Батурина журналу GQ.

Соколова: Мы хотели бы обсудить с вами наболевшую в последнее время тему разводов.

Батурин: А я ни с кем не развожусь. Это моя жена со мной разводится. У меня с ней нет проблем. Она блондинка. Умные мужчины женятся так, чтобы при разводе у них не было проблем.

Собчак: При чем тут блондинка не блондинка?

Батурин: Умные мужчины часто бывают богатыми, поэтому они не женятся на умных женщинах. Если умный человек решает проблему продолжения рода, зачем ему умная женщина? С такой женщиной он может дружить, встречаться.

Собчак: Хочу заметить, что не все женятся исключительно ради продолжения рода. И, кстати, насчет проблем, чья бы корова мычала, а ваша бы, пардон, молчала. У вас с супругой уж столько проблем было при разводе – скандалы, интервью, дети, которых вы ей не отдаете и водите под охраной. Это разве не проблемы?

Батурин: А где проблемы? Я что, потерял на этом деньги? Или меня посадили в тюрьму?

Соколова: Вы потеряли репутацию.

Батурин: Вы плохо осведомлены...

Собчак: Возможно, ваш светлый образ искажают ужасные телеканалы, но в интервью вы выглядите просто монстром..

Батурин: Почему? Меня вся страна поддерживает. Мужчины поняли, что нашелся наконец нормальный парень. На Руси ведь как было: только жена откроет рот, раз ее по лбу, и все. Помните про купца Калашникова – там без вопросов.

Собчак: Домострой – это хорошо. Но, по-моему, это все же не комильфо – отнимать у женщины детей?

Батурин: Если я даже отдам Яне детей, они са­ми от нее убегут. Потому что детьми занимался только я – я их в буквальном смысле выкормил.

Соколова: Грудью?

Батурин: Нет. Из бутылки. Это не шутки. Яна безумно этому радовалась, потому что она занималась бизнесом, не кормила грудью. Сейчас мои дети все понимают. Они не прощают фальши и предательства. Они считают, что прав папа. И вообще, на сегодня мы с Яной официально не разведены. Я – глава семьи, у меня есть жена, которая по всем каналам телевидения утверждает, что ­ничего важнее мужа и детей для нее нет. Только почему-то она не живет с детьми дома. А если так, значит, никаких прав ни на детей, ни ­вообще вякать у Яны нет.

Соколова: Странная логика. Почему у нее нет прав? Она же мать этих детей.

Батурин: В любом деле есть один начальник.

Соколова: Это написано в Семейном кодексе, что начальник семьи тот, кто ее содержит?

Батурин: В Семейном кодексе есть статья 172 о выполнении семейных и родительских обязан­ностей. Вы обязаны содержать детей и пре­старелых родителей – в нашей семье выпол­няю эти обязанности только я, потому что я единственный, кто легитимно зарабатывает деньги.

Собчак: Но ведь Яна занимается продюсерской деятельностью.
 

 
Батурин: Может быть. Но я говорю только о том, что можно доказать. Я могу предъявить налоговую декларацию и доказать, что зарабатываю деньги легитимно. Яна тратит только мои деньги. Своих у нее нет, поэтому она тунеядка, находится на иждивении мужа, соответственно, прав никаких не имеет.

Соколова: С точки зрения закона воспитывать детей – это работа и есть.

Батурин: Ну, знаете, в Америке, мать, которая не работает, не участвует в выборах. Она лишена избирательных прав.

Соколова: Пардон?

Батурин: Голосовать в Америке имеет право женщина, которая платит налоги. Если она домохозяйка, она не ходит на выборы.

Соколова: Простите, а эту ценнейшую информацию вы где почерпнули? Может быть в трудах отцов-основателей? Джорджа Вашингтона? Алексиса де Токвиля?

Собчак: Вы понимаете, что несете ерунду?

Батурин: Слушайте, давайте закончим эту беседу, потому что она бесполезна. Я не собираюсь ставить под сомнение свои слова, потому что я ни разу, в отличие от вас, не сказал неправду ни в одном интервью.

Собчак: А давайте с вами поспорим, я готова поставить любые деньги на американских домохозяек. Например, 10 тысяч долларов.

Батурин: Давайте еще поспорим, что дважды два четыре. Я не виноват, что вы элементарных вещей не знаете. Если вы находитесь на самой низкой ступени эволюции, то я здесь при чем?

Собчак: Зачем вы нас оскорбляете?

Батурин: Это вы меня оскорбили тем, что не верите моим словам.

Собчак: А почему вас это оскорбляет? Вы же не Господь Бог...

Батурин: Я ни разу во вранье замечен не был.

Соколова: Так поздравляю соврамши.

Собчак: А давайте применим опцию «звонок другу». Виктор, вас устраивает в качестве эксперта г-н Шустерович? Он юрист, окончил Гарвард с отличием, живет в США. Сейчас я его наберу.

Батурин: Какое это имеет отношение к нашей беседе? Мы зря тратим время...

Собчак (по громкой связи) Алло, Сашечка, правильно ли я понимаю, что у тебя юридическое образование? Один вопрос. У нас тут спор возник. Человек утверждает, что домохозяйки в Америке не имеют права голосовать...

Батурин: Неправда, я сказал, что лица, не платящие налогов, не имеют права голосовать.

Собчак: Лица не платящие налогов не имеют права голосовать. Это правда? Особенно если эти лица женщины.

Батурин: Большинство неплательщиков, конечно, домохозяйки.

Собчак: Саша, можешь говорить громче? То есть это чушь? Абсолютная бредятина? Полнейшая? Спасибо.

Батурин: Я отвечу ему завтра же в газете. Если он не знает, кто в Америке имеет право ходить на выборы, это не делает ему чести. Я не виноват, что Шустерович, как и вы, не знает, что права женщин и мужчин в Америке не являются одинаковыми.

Соколова: Мы до встречи в вами не знали, что находимся на низшей ступени эволюции.

Батурин: Давайте мы покончим с американской избирательной системой.

Собчак: То есть не судьба тупой блондинке заработать денег. А ведь хочется! Если вас Шустерович в качестве эксперта не устраивает, давайте Фридману позвоним.

Батурин: Фридмана я знаю, он продавал билеты в театр, вместо того чтобы учиться в институте.

Собчак: Хорошо, кто для вас авторитет?

Батурин: Зачем мне авторитет? Если я говорю о том, что Земля круглая?

Соколова: О’кей. Мы поняли. Скажите, а что вам сделали женщины? Почему вы их не любите?

Батурин: Кто, я не люблю? Да у меня детей трое!

Соколова: Я не в этом смысле. Вы как-то агрессивно настроены. Все-таки публичный человек. Особенно теперь – благодаря красивому разводу.

Батурин: Я не публичный человек. Я не оли­гарх. Те, кто называет себя олигархами, на деле являются обыкновенными ­шестерками. Да, я имею независимость в силу своего фи­нан­сового положения. Но я не влияю на го­сударственные решения, не обсуждаю тему партий, мне позволяют быть ­действительно независимым, поэтому я не являюсь публичным человеком. Для моей деятельности это не надо. Мои деньги любят тишину, моя жена не знала, насколько ее муж богат.

Собчак: А ваша супруга говорит в интервью, что вы завидуете ее успехам.

Батурин: Я не готов это обсуждать. Я не разведен. Моя жена где-то с кем-то живет. Я не виноват, что ей нравится лазить через забор в наш дом, снимать это на пленку и выкладывать в интернет.
 

 
Соколова: А вы не пытались спросить, зачем она все это делает?

Батурин: Я же не психиатр.

Собчак: Но она ваша жена.

Батурин: Жена – это которая живет в семье. А я не знаю, где Яна сейчас живет. Нормальный мужчина не подглядывает за женой, чтобы потратить кучу денег и потом умереть от разрыва сердца. Только ненормальные платят детективам. Как потом она собирается с этим жить – известно только ей. У нас с детьми ничего не поменялось в жизни.

Соколова: То есть вы отец-брошенка?

Батурин: Я не говорю, что я брошен, но это был ее сознательный выбор. К ее выбору отнеслись уважительно. 
 

Собчак: Может, вы просто не хотите платить ей деньги? То обстоятельство, что развод может быть дорогим, способно остановить мужчину?

Батурин: Меня – нет, у нас же все было 50 на 50. В конце 2007-го Яна настояла на заключении брачного контракта.

Соколова: То есть если вы разводитесь, то теряете половину имущества?

Батурин: Есть такой термин – совместно нажитое имущество. Оно делится 50 на 50. Если мне при разделе ­«Интеко» сестра подарила миллиард ­долларов, то это имущество не подлежит разделу, так как это дарение моего родственника мне.

Собчак: Кстати, о вашей сестре. Вот пример блондинки, которая далеко не дура.

Батурин: Какая Елена блондинка? Она русая.

Собчак: Батурина – блондинка. У нее как у меня волосы.

Соколова: Зато семья у вашей сестры совсем не такая, как у вас. Крепкая, добротная.

Батурин: Да у нее муж – подкаблучник!

Собчак: Мне кажется, элемент подкаблучничества в семье только на пользу. Не согласны?

Батурин: Категорически. Если семью создают среднестатистические мужчина и женщина, то по определению мужчина делает любую работу лучше жены. Кроме рождения детей.

Собчак: Это единственное преимущество женщины?

Батурин: При прочих равных – да.

Собчак: Я недавно разговаривала с президентом компании «Росгосстрах». У него работают тысячи сотрудников. Он говорит, женщины работают гораздо более эффективно...

Батурин: Вы говорите о взаимоотношениях работодателя и наемного работника. Это отношения рабовладельца с рабом.

Собчак: Я полагаю, что женщины в выполнении работы могут быть эффективнее мужчин.

Батурин: Рабской? Конечно!

Собчак: Во-первых, то, что вы говорите, дико невежливо. Особенно учитывая, что перед вами две женщины. Во-вторых, утверждать, что женщины пригодны только для деторождения, примерно то же самое, что сказать «вот понаехали черножопые в Москву»...

Батурин: Их действительно стало больше.

Собчак: Может быть, вы хотите сказать, что люди кавказской национальности менее эффективны в работе?

Батурин: Нет, я хочу сказать, что мужчины с кавказской наследственностью выбирают русских женщин, потому что от этого улучшается наследственность кавказских наций. А для русских это плохо.

Собчак: Да вы практически Гитлер наоборот!

Батурин: Да хоть Гитлер, хоть не Гитлер. Вот я осеменяю корову с помощью элитного быка...

Соколова: Очень интересно...

Батурин: Эволюция – это улучшение породы. Наследственность может улучшаться только по линии мужчины. Женщина – носитель X-хромосомы. Она сохраняет достигнутую наследственность, а мужчина за счет привнесенной Y-хромосомы может ее или улучшать, или ухудшать.

Соколова: Да вам учебники надо писать!

Батурин: Кавказцы всегда жили анклавами, у них было меньше международного общения, они сегодня активно пользуются русской наследственностью.

Соколова: Как? Женщины же не могут улучшить наследственность?

Батурин (терпеливо и снисходительно): Объясняю еще раз. Есть русские мужчины, средние, и русские женщины, средние. Допустим, коэффициент наследственности у них равен двум, и женщина эту двойку закрепляет. Если ей попадается плохой мужчина с коэффициентом 1, она все-таки пытается вытянуть на 1,5.

Собчак: А как определить, хороший мужчина или плохой? Есть внешние параметры?

Батурин: Я дам вам несколько советов. Например, мужчина с 1-й группой и отрицательным резусом являются идеальным женихом для любой женщины. Третья-четвертая группы являются по наследственности самыми молодыми, следовательно, самыми непродвинутыми. В основном ими обладают хачи или люди мигрировавшие. Даже если брать статистику по советскому времени, количество браков русских женщин с представителями мусульманских народов увеличилось в разы. Чучмекам это делает честь.

Соколова: А почему, кстати, русские женщины предпочитают чучмеков?
Батурин: А почему Софья, имея возможность выйти замуж за Чацкого, вышла за Молчалина? Женщины постоянно ищут легких путей. А русская нация от этого страдает. Вот евреи – люди мудрые. Они определяют национальность ребенка в зависимости от того, какой ребенок родился. Если хороший, то по отцу. Они ищут хорошего кобеля, женят его на нееврейской девушке, рожают нормальное потомство и объявляют ребенка евреем.
 

 
Собчак: А что значит хороший ребенок?

Батурин: Не инвалид.

Соколова: Так. Все, больше не могу! Вы понимаете, какую кошмарную, феерическую бредятину весь вечер несете?! Перед вами человек с двумя высшими образованиями...

Батурин: Вот я и говорю, нормальный человек не будет получать два высших образования. Только сумасшедший тратит на это время.

Соколова: А-а-а-а!

Батурин: Нормальный человек получает высшее образование одно, и то только потому, что положено его иметь. Все остальное образование он получает в порядке самообразования...

Собчак: Спасибо. Достаточно.

Батурин: Если вы не способны образовываться самостоятельно, значит, у вас, так сказать, проблемы с умственной деятельностью.

Собчак: А как насчет вас?

Батурин: Я уважаемый человек. Много сделал для страны. То, что вы этого не знаете, говорит о вашей неинформированности. И правильно я не хотел давать вашему журналу интервью. Сейчас я еще раз убедился, что в этом журнале непорядки с головой у людей, которые там работают.

Соколова: У вас есть последняя возможность извиниться.

Батурин: Не хочу извиняться, извиняются только студенты.

Собчак: Господи, я представляю, как с вами тяжело разводиться!

Соколова: Ладно разводиться, а жить?! Это же как нужно любить деньги!

Батурин: Вам со мной жить не грозит.

Собчак: Ладно, брэйк! Последний вопрос. Мы поняли, что мы профнепригодные существа, находящиеся на низшей ступени эволюции, и такому светочу разума, как вы, с нами разговаривать в общем не о чем. Но, возможно, в мире существуют люди, которых вы уважаете и чье мнение, в отличие от мнения Шустеровича и Фридмана, является для вас авторитетным. Оппоненты, достойные вас.

Батурин: Мне многие пытались оппонировать. Но это почти никому не удалось.

Собчак: О, это несомненно! Но, может быть, кто-то все же является для вас авторитетом? Если не среди современников, то хотя бы из исторических личностей.

Батурин: Да, такой человек есть.

Собчак, Соколова (хором): И кто же это?!

Батурин: Академик Андрей Дмитриевич Сахаров.