Версия для печати
Спецслужбы
23.04.2018

Генерал СКР Максименко получил 13 лет за взятку от вора

Генерал СКР Максименко получил 13 лет за взятку от вора
Тем временем ФСБ выгораживает Буданцева
Мосгорсуд приговорил экс-руководителя управления межведомственного взаимодействия и собственной безопасности Следственного комитета Михаила Максименко к 13 годам строгого режима и штрафу в 165 млн рублей по делу о получении взяток от представителей криминального мира. Такое решение принял судья Олег Музыченко.

Максименко также лишен звания полковника юстиции. Ему также запретили в течение трех лет занимать должности в органах госвласти после отбытия наказания. Гособвинитель Игорь Потапов запрашивал для Максименко 15 лет строгого режима и штраф в 165 млн руб. После заседания прокурор Борис Локтионов заявил журналистам, что гособвинение «считает приговор законным, обоснованным и справедливым».

Максименко был арестован в июле 2016 года вместе с другими высокопоставленными офицерами СКР — своим заместителем Александром Ламоновым и замначальника главного следственного управления СКР по Москве Денисом Никандровым. Аресты в СКР, связанные с криминальным авторитетом Захарием Калашовым (Шакро Молодым), стали одной из самых резонансных операций ФСБ последних лет.

В конце прошлого года часть материалов в отношении Максименко была выделена в отдельное производство и передана в суд; обстоятельства получения взяток другими офицерами СКР пока продолжают расследоваться. Дело находится в производстве у Следственного управления ФСБ России.

Две взятки для полковника

В рамках этого судебного процесса Максименко вменялись две взятки. По версии гособвинения, в октябре 2015 года полковник получил $50 тыс. от петербургского предпринимателя Бадри Шенгелии — в начале 2000-х был осужден по делу о мошенничестве, в дальнейшем стал основным свидетелем по делу тамбовской ОПГ Владимира Барсукова (Кумарина). За деньги, которые Шенгелия, по версии следствия, передал Максименко в петербургской гостинице Park Inn (бывшая «Пулковская»), полковник обещал ему добиться возбуждения​ уголовного дела против сотрудников МВД, которые якобы незаконно изъяли у Шенгелии часы Hublot.

Шенгелия в суде дал на Максименко показания. Он заявил, что «финансовые отношения» со следователем у него были много лет. Предприниматель упомянул, что полковник преследовал и свои карьерные цели: он пытался добиться отстранения главы ГСУ СКР по Петербургу Александра Клауса, преследуя близких ему полицейских. При этом второй важный свидетель по этому эпизоду, экс-оперативник МВД Виталий Федосов, изобличил Максименко на допросе в ФСБ, но в суде от этих показаний отказался.

[РБК, 20.04.2018, "Кухня СКР: что мы узнали из процесса Максименко о жизни следователей": Другой бизнесмен, которого ФСБ считает взяткодателем в основном, «большом» деле офицеров СКР, Дмитрий Смычковский — земляк замглавы ГСУ СКР Москвы Сергея Синяговского (они оба из Краснодарского края) и однокашник бывшего главы ГСУ Вадима Яковенко. Он регулярно бывал в СКР и дружил со многими офицерами, следовало из их показаний.

«Я со Смычковским познакомился в 2008-м при странных обстоятельствах: допрашивал и даже задерживал его по делу о контрабанде из стран Ближнего Востока. Потом в 2012 году я впервые его встретил в ГСУ: он часто ходил к руководству, — рассказывал суду экс-глава управления СКР по ЦАО Москвы Алексей Крамаренко. — Это достаточно странный тип, я полагаю, что мошенник. Иногда он рассказывал о своих отношениях вообще с руководителем государства». У Смычковского был пистолет, однако имел ли он отношение к силовым структурам, неизвестно, заявил Крамаренко. [...]

Отдельные решения в СКР принимались при прямом участии ФСБ, следует из показаний свидетелей по делу Максименко. Так, по договоренности с управлением «М» ФСБ следователи выбрали меру пресечения участнику перестрелки у ресторана Elements на Рочдельской улице в Москве — адвокату, отставному полковнику КГБ СССР Эдуарду Буданцеву. [...]

Решение выбрать мягкую меру пресечения было принято после того, как к главе московского управления СК «подъехали сотрудники управления «М» ФСБ России и заявили, что Буданцев — их бывший коллега», — рассказал суду. По словам сотрудников ФСБ, Буданцев ранее работал в департаменте оперативной информации ФСБ, имеет опыт службы в спецподразделении. «Мне доложили, что Буданцев имеет награды, у него четверо несовершеннолетних детей. И я сказал Синяговскому, что есть основания избрать ему меру пресечения, не связанную с заключением под стражу», — пояснил глава ГСУ Москвы. [...]

Хорошие связи с ФСБ были условием эффективной работы сотрудников управления собственной безопасности, следовало из показаний свидетелей. Например, заместителя руководителя управления межведомственного взаимодействия и собственной безопасности СКР Александра Ламонова критиковали за плохое взаимодействие с ФСБ — считалось, что он «слаб как оперативник», заявлял Дрыманов – врезка К.ру]

Второй эпизод дела Максименко связан с перестрелкой у ресторана Elements на Рочдельской улице в Москве 14 декабря 2015 года, в которой участвовали люди Шакро Молодого с одной стороны и отставной полковник КГБ СССР, адвокат Эдуард Буданцев — с другой. После этой перестрелки под арестом оказался в том числе ближайший подручный Шакро Молодого Андрей Кочуйков (Итальянец).

По версии ФСБ, офицеры СКР получили две взятки за освобождение Кочуйкова. Одну из них — от предпринимателя Дмитрия Смычковского — поделили между собой действующий глава ГСУ по Москве Александр Дрыманов, его заместитель Денис Никандров и глава управления СКР по ЦАО Алексей Крамаренко, утверждал гособвинитель Борис Локтионов. За взятку офицеры должны были переквалифицировать обвинение Кочуйкову на более мягкое (с вымогательства на самоуправство) и отпустить его из-под стражи, считают в ФСБ. Дело об этой взятке пока не передано в суд.

Вторая взятка — $500 тыс. от бизнесмена Олега Шейхаметова — предназначалась лично Максименко, утверждает гособвинение. По словам Локтионова, деньги должны были гарантировать, что Максименко как особист закроет глаза на «непроцессуальные решения» сослуживцев по делу о стрельбе на Рочдельской.

Наличные Шейхаметов передал Максименко через цепочку посредников, утверждает гособвинение. Одним из них был отставной полковник МВД Евгений Суржиков. После увольнения он устроился в подконтрольный Шакро Молодому ЧОП и в первый же рабочий день попал в перестрелку на Рочдельской. В этот же период Суржиков рассматривался как кандидат на работу в управление Максименко, следовало из его показаний.

Другими посредниками были заместители Максименко Денис Богородецкий и Александр Ламонов, утверждается в материалах дела. Последний рассказал в суде, что 18 мая 2016 года лично принес в квартиру начальника обувную коробку с $400 тыс. (еще $​100 тыс. поделили между собой посредники).

Показания в отношении Максименко по этому эпизоду дали признавшие вину Ламонов и Никандров (они содержатся под арестом), а также Богородецкий, Суржиков и Шейхаметов (они освобождены от наказания в связи с деятельным раскаянием). Также позиция гособвинения основывается на данных прослушки, которая велась в отношении Максименко по меньшей мере с начала 2016 года. Ее расшифровки суд исследовал в закрытом режиме.

"Провокация за 3 млн"

Максименко не признал вину. На допросе в суде он заявил, что за день до задержания ему позвонил бизнесмен Смычковский и рассказал о готовящейся масштабной провокации против сотрудников СКР. «На выполнение этого задания направлялось $3 млн, к получению которых могли быть причастны сотрудники управления «М» ФСБ. Я записал эту информацию на листке, но записку изъяли в ходе обысков», — сказал Максименко.

Ламонов в разговоре с Максименко упоминал, что получил деньги от «неких заинтересованных в закрытии уголовного дела лиц», утверждал полковник. Однако Максименко счел, что подчиненный его дезинформирует с целью проверить реакцию. Из-за приятельского отношения к Ламонову он попытался убедить его вернуть деньги, заявил Максименко. Также он указал, что якобы переданные ему наличные не были обнаружены в ходе обысков​ и что ежегодные декларации указывают на отсутствие у полковника сомнительных доходов.

На суде Максименко сообщал о прессинге и о том, что от него требуют оговорить руководство. Он не конкретизировал, о ком именно идет речь.

О непричастности к получению взяток заявлял и действующий начальник ГСУ по Москве Дрыманов, он настоял на собственном допросе. В ходе следствия по делу офицеров Дрыманов неоднократно общался с сотрудниками управления «М» ФСБ, и они утверждали, что к нему нет претензий, заявил генерал в суде. Однако потом все изменилось. «ФСБ сейчас будет доказывать мою причастность всеми доступными способами. У них другого выхода нет, они уже доложили обо всем на самый верх. Не буду называть конкретных имен», — сказал Дрыманов.

Маргарита Алехина
Материалы по теме