Спецслужбы
25.03.2009

Оборотень в погонах Анатолий Науменко по кличке "Толя-железяка"

Милицейский генерал обустроил в женской колонии бордель экстра-класа
Многолетние стенания Луценко по поводу того, что «милиция с народом» стали в МВД чем-то вроде привычного шумового фона, который давно не замечается. В общем-то, с самого начала луценковского правления было понятно, что кардинальных изменений ожидать не приходится – слишком много громких слов, без намека на хоть сколько-нибудь внятную программу. Но милицейские профессионалы, выжившие в самые мрачные смирновско-билоконевские годы, очень надеялись на кадровое очищение. Луценко мог, без малейшего труда, выкинуть из министерства наиболее одиозно-легендарные личности.

Никаких сверхусилий для этого не требовалось, однако политика обновления руководства в регионах и в центральном аппарате свелась, в основном, к малоосмысленной перетасовке. В результате милицейский одиум остался на плаву и стал в дальнейшем получать новые высокие назначения. Ничего не изменилось и во время второго прихода министра - он стелет зеленую дорожку людям, одни фамилии которых тали знаковыми.

Последнее кадровое назначение на областное УВД показало, что Юрий Витальевич в кадровой работе абсолютно безнадежен. Несмотря на многочисленные предупреждения, начальником Днепропетровской милиции стал генерал Анатолий Науменко, более известный в МВД под кличкой «Толя-железяка».

О происхождении клички чуть позже, а сейчас о некоторых личных характеристиках Анатолия Вячеславовича. Совершенно разные люди, сталкивавшиеся с ним по работе, отмечали в качестве доминирующих качеств – тупость и грубость, сочетающиеся с крайней амбициозностью. На этом чуть было, в самом начале не сорвалась его карьера. Начал службу Науменко оперуполномоченным УГРО Стахановского горотдела Луганской области. Должность не из самых сложных, тем более, сколько-нибудь сложных заданий молодому оперу никто не поручал. После того, как он не справился с элементарными делами по мелким кражам, Толю посадили на ведение документации отдела. Немаловажно было и то, что с людьми Науменко работать категорически не мог – сразу же пошли жалобы на хамское поведение и рукоприкладство (последнее в середине восьмидесятых было скорее исключением, чем правилом). Однако, и с бумажками он не мог совладать и, кроме того, обвинил шефа в предвзятом отношении. В итоге, юное дарование дошло до того, что начало строчить рапорта начальнику УВД с жалобами на преследования.

Чтобы положить конец начавшейся склоке, решили сплавить Науменко на инспекцию по делам несовершеннолетних, считавшейся службой исключительно женской и совершенно не подходящей для профессионалов угрозыска. Результата это не дало и скандалы не прекратились - обиженный Науменко обвинял начальство в некомпетентности и прочих грехах. Продолжалось все до тех пор, пока не догадались отправить скандалиста на учебу в институт МВД и, избавить, таким образом, областную милицию от постоянной головной боли.

Казалось, не по разуму, амбициозный милиционер, так и закончит свою карьеру в инспекции по делам несовершеннолетних или тому подобной второстепенной службе, но смутное время круто изменило его судьбу. После возвращения в 1992 году в Стаханов, он нашел подход к новому начальству, неожиданно открыв в себе недюжинный дар, благодаря которому  и получил позднее оригинальную кличку.

Начало девяностых ознаменовалось расцветом металлоломного бизнеса, когда целые предприятия разбирались и сдавались на вес. Науменко придумал, как, не прилагая никаких усилий, получать немалый процент с этого, изначально чрезвычайно криминализированного и непрозрачного, бизнеса. Схема была гениальна по простоте – ГАИ просто блокировала предприятия по переработке и не давала въехать на них машинам с металлолом. Вопрос не решался до тех пор, пока не выплачивался откат, минимальная сумма которого составляла 20% от чистой прибыли. В полную силу схема была реализована, когда Науменко, по протекции карьерного алкоголика министра Смирнова (которому была заплачена немалая сумма), стал начальником Херсонского УВД и уже после майдана – Николаевской. Тогда мероприятия реализовывались в областном масштабе, а заводы по переработке полностью окружались, как вражеские армии. Если же, кто-то из предпринимателей начинал слишком активно возмущаться и качать права, то мгновенно УБЭПом возбуждалось уголовное дело и, взывавший к правовому государству, закрывался надолго.

Классической стала операция по взятию в кольцо ГАИ херсонского Механического завода, на котором работали две дорогостоящих печи непрерывного цикла по переплавке цветных металлов. Их конструкция была такова, что в случае незагрузки в положенное время сырьем, они навсегда выходили из строя. С утра подъезды к Мехзаводу заблокировали автопатрули, а вечером директор Путилов был вынужден завезти требуемую сумму в УВД.

Любовь к металлу однажды проявилась у генерала и в другой, можно сказать нетрадиционной, форме. Компания Довганя выкупила бездействующий продуктопровод Херсонский НПЗ – Николаевский глиноземный завод и начала выкапывать трубы на металлолом. Но, как только работы дошли до границ Николаевской области, Науменко популярно объяснил следующее. Что там и как покупали, его не колышет, но в области хозяин он и, без его разрешения, ни одна труба выкопана не будет.

Попытки игнорировать ультиматум и продолжать работу, закончились несколькими задержаниями и возбужденными уголовными делами по хищению в особо крупных размерах.

Побежавшие в суд бизнесмены, наконец, поняли, что лучше заплатить и Науменко прибавил еще одну копийчину к и так немалому состоянию.

Кстати, в Николаеве Науменко усвоил, что делиться надо не только с начальством в МВД, но и прокуратурой. Вначале, считая свои позиции неуязвимыми, он начал войну с областным прокурором Стояновым, личностью тоже легендарной. Стоянов прославился двумя вещами – коллекцией суперпрестижных автомобилей и бессмертным выражением, что «под лежачего прокурора деньги не текут».

Вначале дело пошло успешно. Науменко прижал несколько десятков крупных николаевских бизнесменов и объяснил, что прокуратура теперь ничего не решает и за крышу надо платить в милицию. Особо непонятливых задержали по разным поводам (вроде нахождения пакетика анаши), а в камере они быстро осознали, кому надо нести деньги.

Понесший большие убытки областной прокурор озверел и возбудил по Науменко сразу несколько уголовных дел, с перспективой посадки на долгие годы. Науменко, при незаурядной наглости, крайне труслив и первый побежал мириться в облпрокуратуру. Стоянов, не помня зла и, проявив незаурядное благородство, принял извинения и договорился о сферах влияния - кто с чего имеет. Достигнутое соглашение скрепили совместным походом к лучшим девочкам Николаева, благо проституция крышевалась исключительно милицией.

Между прочим, генерал вообще тонкий ценитель женского пола и всегда находит самые разные формы удовлетворения амурного интереса. Скажем, в Херсоне Науменко, с любовью, обустроил в местной женской колонии хорошо поставленный бордель экстра-класа.

Начальство колонии отобрало и нарядило на работу самых симпатичных девочек, а милиция снабжала высокопоставленной клиентурой, готовой платить  немалые деньги за экзотический секс на зоне. Да и сам начальник УВД не брезговал наезжать для проверки профессионального уровня зэчек-путан.

Что уж говорить о такой банальности, как женщины-подчиненные. Они, кстати, единственные были, хоть как-то, застрахованы от хамства, со стороны начальника. На всех занимаемых руководящих постах он создавал такую атмосферу, что лучшие специалисты  подавали рапорты и уходили пачками, а их место занимали лизоблюды. Например, угрозыск Николаевской области был тотально зачищен от профессионалов с многолетним стажем, показывавших одни из лучших в стране, результаты.

Зато понятливые девушки могли без проблем получить новую звездочку или повышение, проведя вечерок с начальником УВД в интимной обстановке. Похоже для того, чтобы замолить подобные грешки, Науменко строил в любой области под своим патронатом церкви. Правда, делал это несколько странно для верующего. Не жертвуя ни копейки, он давал разнарядки бизнесменам и очень быстро получал необходимую сумму - раза в 3 большую, чем стоило строительство. Само собой, разница шла христолюбивому милиционеру в вознаграждение его менеджерских талантов.

Когда в 2005 году МВД возглавил бывший лидер «Украины без Кучмы» и начал вещать об очищении МВД, то некоторые недопустимо наивные люди посчитали, что дни Науменко в министерстве сочтены. Щас…Слова поменялись, но все остальное осталось прежним (разве что еще более малопрофессиональным). Люди подобные Науменко, с гибким хребтом, умеющие зарабатывать и благодарить руководство, нужны любой власти, какие бы супердемократические лозунги она не провозглашала.

Вместо ожидаемого увольнения и разбора старых дел, Науменко назначается на один из наиболее лакомых в милицейской иерархии участков – ОБНОН. Технология зарабатывания тут была отработана давным-давно, но надо отдать должное Анатолию Вячеславовичу – схема была улучшена  и стала приносить больше прибыли, одновременно улучшая показатели. Цифры задержанных наркоторговцев серьезно впечатляли, но все они составляли шушеру вроде бабок, выращивавших коноплю на огороде или бомжей, которым при задержании подсовывали пакетик с белым порошком. Иногда, правда, случались и крупные дела, но арестовывались залетные таджики, узбеки, афганцы или «дикие» торговцы, нагло влезшие без разрешения на чужую территорию. А честно платившие наркоторговцы, получали надежную защиту. Сколько раз происходили случаи, когда задерживавшиеся операми «на земле» распространители наркотиков, отпускались по звонку сверху.

Происходившее было очевидно для всех и, далеко не только в МВД. В школах и институтах телефоны наркодилеров висят, чуть ли, не на доске объявлений, а старушки под подъездом точно укажут - в какой квартире продается доза. Только вот ОБНОНу нет до этого никакого дела. Откат ребята платят вовремя – значит к ним никаких претензий.

Излишне принципиальные начальники областных ОБНОНов увольнялись Науменко под различными предлогами и больше уже не находилось желающих возражать. Механизм стал безотказно работать во всеукраинском масштабе - на местах собирались деньги и регулярно отвозились в Киев.

Не довольствуясь усовершенствованием старого механизма, Науменко организовал абсолютное новшество. Именно его можно считать одним из крестных отцов захлестывающей страну трамадоловой наркомании. Под генеральской крышей в Луганской области действуют крупнейшие производители трамадола в Украине и, Науменко имеет долю от их доходов. Естественно - он приложил максимум усилий, чтобы трамадол занял достойное место среди наиболее популярных наркотиков и, чтобы его распространение не вызывало затруднений.

В общем, достойного кадра назначил Юрий Витальевич на одно из мощнейших УВД страны, возможности которого не сравнишь с Херсоном и Николаевом. Здесь уж он развернется в полную силу, да и дорога в министерское кресло теперь открыта.

Наверное, не случайно Науменко не стесняется публично заявлять, что его кумиром является бывший министр внутренних дел СССР Николай Щелоков (пожалуй, крупнейший коррупционер брежневского периода). Дальнейший путь бывший стахановский борец с малолетними правонарушителями, наметил точно. Правда, карьера Щелокова закончилась весьма печально и жизненный путь он, брошенный всеми, под угрозой ареста, закончил бесславно. Никакие наворованные огромные деньги ему не помогли, когда борьба с коррупцией началась вестись государством по настоящему.  И об этом честолюбивому генералу следовало бы помнить.

Андрей Величко